— Ты знаешь, что делать.

Я посмотрел на него снизу вверх и кинул мешочек в его сторону.

— Мне и без огня нормально. Такие вещи прикупил — просто шик! А захочешь его развести — ты знаешь, что делать.

Братья тихо зафыркали, но быстро отвернулись от здоровяка. Барт нахмурился и шагнул ближе ко мне.

— Ты чего выпендриваешься? — спросил он угрожающе. — Холодно же всем.

— Тебе холодно? — я приподнял бровь. — Так займись делом. Или у тебя руки только для того, чтобы махать ими перед носом у других?

— Ты забываешься, парень, — процедил он сквозь зубы. — Я могу…

— Дай угадаю: сломать мне что-то? Я мог с тобой сотрудничать на добровольных началах, но я не обязан тебе подчиняться. Хочешь — жалуйся целителю.

Барт сжал кулаки. Я видел, как у него на шее напряглись жилы.

— Ты испытываешь мое терпение.

— Ты похож на заевшую пла… Похож на человека, который выучил фразу про «сломаю что-нибудь», и теперь всюду ее использует. Ну сломаешь, и что тогда? Не знаешь? А я тебе расскажу. Тогда я просто не пойду с вами в следующий поход, только и всего. И тебе придется швырять кого-нибудь другого из отряда в страхолюдину с двумя головами, если такая выползет вам навстречу. Кстати, прикинь заранее, кого ты выберешь из ребят.

Барт зло выругался и, подняв мешочек, сам принялся разжигать огонь.

— Если тебя с нами не будет, я сам буду защищать отряд, — твердо пообещал тот. — Их я считаю своими. Тебя — нет. Носильщиком я готов пожертвовать.

Не удивил.

— Хорошо, что ты наконец признал, зачем я здесь, — киваю. — И как оно — быть честным?

Барт промолчал. Кира отвела глаза.

Спустя минут десять воздух в пещере достаточно нагрелся, но атмосфера явно оставляла желать лучшего. Барт развалился на своей лежанке, лениво жонглируя вынутым из сапога ножом, Кира сидела у стены, закрыв глаза, а братья вытащили карты. Чай, никто, похоже, заваривать не собирался.

Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Ты куда? — спросил Барт, внимательно наблюдая за мной.

— Пройдусь, осмотрюсь снаружи.

— После того, что мы видели? У тебя что, отросли яйца?

Я не ответил.

— Там тебя снегом заметет, а нам завтра придется перешагивать через задубевший труп, — сказал он серьезно.

— Тебя это наверняка только порадует, — бросил я через плечо и вышел, не желая продолжать бессмысленную болтовню. Короб я брать не стал.

Снаружи было шумно. Холодный воздух сразу ударил в лицо, приветливо швырнув горсть снега в глаза. Я на мгновение задержал дыхание — успел отвыкнуть от ледяного воздуха, пока сидел у костра.

Я задвинул за собой деревянную заслонку, чтобы не выветривать тепло и пошел вперед. Тропа, по которой мы недавно прошли, почти исчезла.