В таком темпе — с периодическими короткими остановками — прошёл первый день. А ближе к ночи мы замедлились, но всё ещё двигались быстрее, чем эльфийские патрули.

Второй день ничем не отличался от первого, если не считать погоды. Дождь зарядил на полчаса, и мы промокли до нитки. Имирэн, правда, был этому даже рад.

Двигались мы по большей части молча. Каждый изучал границы возможностей собственного тела. Тут ведь не только Выносливость работала, но и Ловкость, и Скорость, и Восприятие… И даже Сила участвовала, когда нужно было прыгать выше и дальше, чтобы преодолевать препятствия. Тела мобилизовали все свои ресурсы, чтобы достичь финиша живыми, а не мёртвыми.

Бежать и болтать одновременно ни у кого не получалось. Да и не было особого желания, если честно. Лишь Алиса развлекала меня подбадриваниями и размышлениями о Системе, Богах, о собственных планах и периодически вздыхала, что она так и не нашла ни одного нового достойного алтаря с дармовой божественностью. Я мысленно успокаивал её, что всему своё время. Выйдем в дикие земли, полные врагов и угроз, и сможем присвоить себе всё, что найдём.

Земли эльфийских князей сменяли друг друга незаметно. Патрули мы видели трижды, но на скорости, с которой мы перемещались, ни один из них не успевал за нами. Они, конечно, пускались в погоню, когда замечали нас, но мы на это реагировали ускорением и шустро исчезали из виду.

К исходу вторых суток ноги уже начали подавать сигналы недовольства, а если быть точнее — колени. Прочность суставов надо бы повысить при случае…

Я начал снижать скорость, так как лес вокруг стал знакомым.

— Мы рядом, — подтвердил Имирэн замедляясь.

Его глаза слегка поблёскивали, и было заметно, что близость к знакомым местам волнует его куда сильнее, чем он пытается показать.

Маша материализовалась слева от меня, убрав невидимость. Выглядела она уставшей, но глаза по-прежнему цепко оценивали каждое дерево и каждую тень между ними.

Мы замедлились до шага и вышли на широкую поляну, которую я помнил. Здесь погиб Авиль Лавионтель, прошлый король Натимбора…

Место выглядело иначе, чем в моих воспоминаниях. Тогда здесь была просто поляна, перекопанная и залитая кровью после битвы. Теперь же здесь царил порядок, а в центре стояла деревянная статуя. Эльфийка, вырезанная из цельного ствола какого-то светлого дерева, стояла на коленях с протянутыми к небу руками. Лицо искажено горем, по щекам текли застывшие в дереве слёзы. Перед ней на невысоком постаменте покоилась корона, вырезанная с такой тщательностью, что на каждом листке виднелись прожилки.