Я молча выслушал её, посмотрел на Алису, а та просто пожала плечами, мол: «Ну, ничего нового я не узнала…»

— С другой стороны, — продолжила Мира, и её голос стал серьёзнее, — вы пришли в правильное место. И здесь у каждого из вас может появиться возможность получить именно то, чего вам не хватает.

При этих словах она повернулась к Имирэну. Эльф шёл всё это время рядом, вслушиваясь в каждое слово богини.

Мира подошла к нему, и в её движениях появилась нежность, которой я раньше не замечал. Она протянула руку и осторожно погладила Имирэна по голове. Жест, который мог бы показаться снисходительным, если бы не взгляд, с которым он был сделан. Так мать смотрит на сына перед его первым настоящим испытанием.

— Даже ты, мальчик мой, зажёг своё сердце надеждой и наполнил его жаждой стать сильнее после этого короткого приключения с людьми, так? — произнесла она. — Но на что ты готов пойти и чем ты готов рискнуть, чтобы перестать быть просто очередным талантливым эльфом и капитаном стражи этой чудесной рощи, что скрывает от всего мира свои секреты?

Имирэн не отступил от её руки. Не отвёл взгляда. Он стоял перед богиней, и его голос прозвучал без тени колебания:

— В моём сердце нет сомнений и нет страха. Тысячи лет в лесной тишине прекрасны и стоят многого. Но, если лишь ты один сможешь ими насладиться, в этом нет никакого смысла. Уж лучше я буду тем, чья сила гремит не переставая на полях сражений, чтобы дети леса не слышали этих ужасов и могли спокойно существовать в безмятежной тишине хоть тысячи, хоть десятки тысяч лет. Я больше не страж этой рощи… Я страж эльфийского наследия. И я готов пройти пробуждение.

Я уставился на него. Пробуждение? Что это такое? Хотя я сам нечто подобное проходил и могу сказать, что это был далеко не самый приятный момент в моей жизни…

Мира убрала руку с головы Имирэна и отступила на полшага. Её лицо стало непроницаемым.

— Храбр тот, кто не ведает, что ему предстоит, — произнесла она. — Судя по тому, что я вижу, твои шансы пройти пробуждение не выше тридцати процентов. Скорее всего, ты умрёшь.

А вот это уже звучит серьёзно… Всего тридцать процентов. Это не просто плохие шансы, это паршивые шансы. Я бы на его месте крепко задумался.

Имирэн не помолчал и пары секунд.

— Чему быть, того не миновать, — ответил он, и его голос не дрогнул. — Мы не контролируем этот мир, и живём мы лишь миг в потоке времён. Но мы можем делать выбор, принимать решения, что этот мир могут изменить. Откажусь — и от меня не будет пользы. Я не стану щитом своего народа в этом мире, где пробуждаются силы, против которых нынешний я бессилен. А значит, у меня нет права сомневаться. Я готов.