Ох, Имирэн…

Я слушал этого эльфа и не знал, чего во мне больше: восхищения или желания треснуть его по затылку за безрассудство. Он всё прекрасно понимает. Знает, на что идёт. И, судя по всему, уже давно принял решение…

Мне неизвестно, что именно подразумевается под пробуждением, но решимость Имирэна достойна настоящего героя. Это та разновидность упрямства, которая либо ведёт к могиле, либо к вершине могущества.

Если так подумать, возможно, его подстёгивает Брячедум. Гном, который стал учеником Вулкара — бога-кузнеца драконидов. Брячедум рискнул всем: своей жизнью, своим статусом, своей свободой и традициями. Он мог остаться просто хорошим кузнецом, одним из лучших среди гномов, жить в уютной мастерской, ковать мечи, ни о чём не переживая. Но вместо этого он решился принять предложение, от которого любой здравомыслящий гном отказался бы. Брячедум бросил вызов и согласился изменить свою жизнь.

Имирэн, наверное, об этом думает, хоть и не признаётся. Если уж гном, чья раса славится упрямством и прижимистостью, бросил вызов судьбе и согласился потерять всё ради совершенствования, то какое право имеет эльф — воин и страж — бояться? Не Брячедум ведь пойдёт защищать Натимбор, когда очередная хтоническая тварь ударит по этому миру и случится очередной Срыв. Не гном встанет между лесом и пропастью. Имирэн встанет. Он пойдёт защищать свой дом. И для этого ему нужна сила, которой у него пока нет.

Тишину нарушили аплодисменты.

Из глубины рощи мерно вышел Тарн Камнелом. Босой, в простой тунике, с бородой, в которой застряли листья и мелкие веточки. Выглядел он намного лучше, чем при нашей прошлой встрече, когда безумие охватило его разум. Идёт, хлопает, на губах играет улыбка, которая делает его похожим на доброго деда, а не на древнего Легендарного друида, способного раскрошить скалу одним ударом своей медвежьей лапы.

— Я ожидал одного дорогого гостя, — заговорил Тарн, останавливаясь в нескольких шагах от нас, — а вместо этого получил целую компанию замечательных существ, которым небезразлична судьба этого мира. Я горд за такое юное и такое смелое поколение.

Он обвёл нас взглядом, задержался на появившейся Маше, кивнул Алисе, которая при виде друида слегка расслабилась: с Тарном у неё хотя бы не было конфликтов в прошлом, — потом посмотрел на Имирэна, и его улыбка стала шире.

— И раз уж вы пришли… — продолжил он, — сперва зайдём в мой дом. Вам нужно увидеть, какой он на самом деле.

Тарн поднял правую руку и провёл ею по воздуху. Движение было плавным, почти ленивым, и ничего особенного в нём не было. Никаких вспышек, никаких спецэффектов, никакого грохота. Просто рука прошла слева направо, словно срывая ткань с картины, и мир перед нами изменился.