Вместилище духов: ⅔.
«Получилось…» — выдохнула Алиса, и в её мысленном голосе было столько облегчения, что мне стало ясно: если бы я облажался, меня бы покусали.
«С помощью Эфира можно делать удивительные вещи… Но это очень дорого…»
«Главное, что удалось лишить вражеское тело жизни и сохранить под контролем душу. Без Эфира ни запечатывание, ни привязка не сработали бы. Ты фактически создал новую технику. Импровизация чистой воды, но она такая классная! Ух! Я вся горю! Надо это дело отметить… гусиком!»
Согласен, импровизация вышла весьма удачной. Вместе с тем невозможно недооценить произошедшее. Любой враг, сколько бы ментальных блоков ни выстраивал вокруг собственных секретов, сколько бы заклинаний самоуничтожения ни навешивал на свою память, делает это ради одного — чтобы при допросе не раскрыть правду. А когда нет ни разума, ни тела, когда остаётся лишь голая душа с воспоминаниями, желаниями и сожалениями, все эти хитрые защиты оказываются бесполезными. Душа не может лгать, когда её единственное стремление — освободиться. Она отдаст всё, лишь бы разорвать цепи Эфира и уйти в свободное плавание, под власть Системы; раствориться в великом «ничто» и переродиться.
И мне достаточно просто спросить…
Я медленно снизился, деактивировав «Воспарение», и приземлился на брусчатку у ворот. Вокруг стояли мои соратники.
Герда потирала кулак после удара и смотрела на меня с привычным выражением лица, которое у других людей означает любопытство, а у неё — готовность врезать ещё кому-нибудь. Или даже вопрос: «А что, уже всё? Может, ещё с кем-нибудь помахаемся?»
Мэд стоял в звериной форме. Зелёное пламя на когтях уже погасло, но хищный оскал демонстрировал его счастье доказать всем свою силу и пользу.
Маша молча ждала, убрав кинжалы в ножны. Вася бежал вниз по лестнице ворот, и от него во все стороны разбегались стражники. Его пояс шахида был очень впечатляющим. Граф тоже спускался по каменным ступеням, поправляя экипировку и желая сохранить невозмутимый вид. Всё, что он хотел доказать, — его магия способна противостоять даже сильнейшим врагам. И он это сделал. Четыре одновременных заклинания цепей из молний явно стоили ему немалых усилий, зато показали всем наблюдателям мастерство мага нашего отряда.
Болдур подошёл последним, тяжело дыша. Его лоб блестел от пота, но в глазах горел вопрос, который он не стал задавать вслух, терпеливо ожидая ответа.
— Агент мёртв, — произнёс я, показываяРеликварий . — Тело уничтожено. Но его душа всё ещё здесь. И она ответит на все наши вопросы.
Болдур посмотрел на талмуд в моей руке, потом на медленно оседающие зелёные частицы, которые ещё кружились в воздухе, угасая одна за другой при соприкосновении с камнем.