Дир открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Дверь комнаты распахнулась от мощного пинка снаружи и врезалась в стену с грохотом. В проёме стоял очень злой человек. Высокий, худощавый, с поседевшими на висках волосами и морщинистым лицом. За его спиной маячил здоровенный орк-телохранитель, безуспешно пытавшийся удержать человека за плечо.
— Я сам решу, что для меня опасно, а что нет! Задолбали! — рычал отец на первичном языке, отталкивая руку орка.
Он ворвался в комнату, увидел трупы на полу, Дира с окровавленной секирой и меня, стоящего напротив орочьего царя с мечом в руке. Его взгляд метнулся между нами, оценивая обстановку за долю секунды.
— Дир, убери свои лапы от моего сына! Ещё раз тебе говорю! Это последнее моё предупреждение… — в руках отца показался странный артефакт, пульсирующий магией и мощью.
Что бы это ни было, даже Дир испуганно бросил секиру на землю и поднял обе руки вверх.
— Федя, ты всё неправильно понял… Мы с Алексом просто знакомились и развлекались, как настоящие мужчины!
Глава 7
— Папа, всё нормально, — поднял я руки, спрятав меч в Длань. — Опусти эту штуку, пока крепость не разнёс.
Отец не двинулся с места. Артефакт в его руках продолжал пульсировать. Что бы это ни было, оно реально пугало Дира. А напугать орка, который десять минут назад чуть ли не голыми руками рвал каргхатта, надо ещё постараться.
— Федя… — Дир говорил очень осторожно, не опуская поднятых рук. — Я не пытаюсь убить твоего сына. И вообще, он классный парень у тебя! Мы в кубе немного развлеклись в честном мордобое, потом появились монстры, и мы вместе их перебили. Можешь у него уточнить.
— Это правда, — подтвердил я. — Мы с ним дрались, но не до смерти. А потом кто-то влез в куб и напустил на нас тварей. Трупы на полу оставил не Дир и не я, а диверсант…
Отец медленно перевёл взгляд на мёртвых телохранителей, затем на Дира, затем на меня. Я узнал это выражение лица. Так он смотрел, когда я в детстве приходил домой с разбитым носом и пытался объяснить, что «мы просто играли». Только вот масштаб несколько изменился… И в руках у него вместо ремня нечто, способное снести половину цитадели.
Наконец, он опустил артефакт. Пульсация угасла, тревога ушла, и я позволил себе облегчённо выдохнуть.
— Развлекались, значит… — процедил отец, убирая артефакт за пояс. — Как настоящие мужчины.
— Именно. — Дир аккуратно поднял секиру с пола, не делая резких движений. — Твой сын — крепкий воин, Федя. Я был приятно удивлён.
— Мой сын ещё от меня получит за то, что полез в куб с орочьим царём вместо того, чтобы возвращаться в Домен, — отрезал отец на первичном языке.