Совет продолжался ещё добрый час. К концу Болдур взял слово, подвёл итог и объявил, что обсуждение деталей продолжится уже без нас. Он имел в виду технические вопросы, распределение ресурсов, выработка позиции к переговорам с драконидами.
Нас с отцом даже поблагодарили и постарались скрыть от нас недовольные взгляды. Когда пространство свернулось и артефакт погас, я почувствовал, как уходит напряжение, которое я даже не замечал до этого момента. Болдур поднялся, кивнул нам обоим и ушёл, не прощаясь: у него впереди ещё час с Архонтами без нашего участия.
Мы с отцом вышли в коридор. За высокими окнами уже темнело… Вечер пришёл незаметно, пока мы разбирали судьбу Домена.
— Неплохо, — произнёс отец. — Ты говорил правильно. А главное — ты говорил то, что думал.
В ожидании Болдура мы провели долгое время, и внезапно отец начал вспоминать прошлое…
— Ты рос без нас… — произнёс он тихо, — но стал тем сыном, о котором мечтает каждый отец. Хотя я практически не прилагал к этому руку…
— Нет, ты сделал многое… Я всегда знал, что ты где-то есть, что ты не кинул нас с мамой, а защищаешь. И я оказался прав. Одно плохо: мы живём в мире, где отцы и дети вынуждены терять друг друга из-за войн, из-за вторжений, из-за вещей, что за пределами понимания обычных людей. И я хочу, чтобы однажды это изменилось, — произнёс я.
— Это несбыточная мечта… — произнёс отец.
— Это мечта, ради которой стоит жить и пахать, проливая кровь, — ответил я ему.
Молчание снова затянулось.
— У тебя хороший отряд, — произнёс он после паузы. — Я наблюдал за ними всю дорогу. Они идут за тобой не из страха и не из расчёта. А из веры. Сподвижники, для которых не важна цена, не важно то, какие угрозы ждут вас на дороге странствий.
— Знаю.
— Это редкость. Береги их.
— Стараюсь, — ответил я, и голос вышел чуть тише, чем я рассчитывал. — Но не всегда получается так хорошо, как хотелось бы…
— Никогда не получается так хорошо, как хотелось бы. Командование — это не про идеальные решения. Это про лучшие из возможных.
Я посмотрел на него и подумал, что вот он, философ войны. Это не просто прозвище. Просто оно звучит немного помпезно для человека, которого ты знаешь, как отца, учёного, человека из лабораторий.
— Когда закончим здесь, я познакомлю тебя с остальной частью отряда. А если мне хватит сил, я верну домой и тех, кого мы потеряли. Я в ответе за них. Этой мой путь.
Глава 13
— Ну что вы тут, чаёвничаете? — поинтересовался Болдур, вернувшись с собрания.
Лицо у него не особо изменилось, оставалось сосредоточенным, непроницаемым и абсолютно непонятным. С таким же лицом он лишал привилегий бывшего временного исполняющего обязанности коменданта крепости и отправлял на губу десятки других старших офицеров. Лишь интонация голоса давала нам понять, что он не планирует продолжать разнос и вообще находится в хорошем настроении.