Тирхан выдержал короткую паузу. Я перевёл всё, что он успел сказать. Болдур слушал не моргая.
— Взамен, — продолжил Тирхан, — Домен признаёт первенство императора Эйрахона как сюзерена. Это символическое подчинение. Вы получите своего наместника из числа достойных драконидов, что будут разумно управлять вашими территориями и развивать их. Все решения о войне и мире, богах и развитии городов будут на нём. А реализация приказов — на вас, Архонтах.
Я закончил перевод, ощущая странное чувство неудовлетворённости внутри. Предложение было неплохим, но лишало нас свободы. И при таком раскладе дракониды в случае чего легко могут часть наших земель отдать оркам…
— Это полная имперская протекция в обмен на подчинение, — подытожил Тирхан и откинулся в кресле. — Условия очень мягкие, по меркам империи. Многие народы платят за подобную защиту значительно дороже.
Я перевёл последнюю фразу и замолчал. В переговорной стояла тишина. Болдур не шевелился. Отец сидел рядом и тоже молчал, понимая, что слово сейчас за Архонтом.
Болдур смотрел на Тирхана. Долго. Без тени гнева или раздражения. Просто смотрел. А потом произнёс всего одно слово:
— Нет.
Глава 17
Столь категоричного ответа даже я не ожидал, что уж говорить о Тирхане. Естественно, он замер.
Дипломат с многолетним стажем, привыкший здраво оценивать возможности и желания противоположной стороны, всегда умел подбирать слова и проходиться по грани доступного, а потому он практически всегда слышал уверенное «да» или задумчивые «возможно», «нужно подумать». Уверен, минимум, на что он рассчитывал, — это «нам требуется неделя на консультации с советом». Но в этот раз его добычей стал категорический отказ…
Он перевёл взгляд на меня, словно я сейчас должен немедленно объяснить, что Архонт оговорился и имел в виду что-то другое. Какое-нибудь длинное драконидское «нет, это слишком хорошо для нас, давайте мы вам ещё сверху гарем из наложниц для императора подарим».
Я выдержал его взгляд спокойно, не пытаясь ни оправдывать Болдура, ни смягчать сказанное. Архонт высказался прямо, и моя задача в переводе — донести смысл.
Дипломат вновь обернулся к Болдуру, во взгляде уже читалось вежливое требование пояснений. Он не привык, чтобы собеседники бросались односложными отказами без объяснений.
Болдур, конечно же, не стал совсем уж оскорблять дипломата. Он выдержал достаточно долгую паузу и затем принялся давать пояснение. Он чуть подался вперёд, опёрся локтями о столешницу и заговорил спокойно:
— К сожалению, ваше предложение, несмотря на всю его заманчивость, имеет один ключевой момент, что не позволит мне согласиться. Я понимаю, что вы летели сюда много дней, везли свиту, готовили слова, и я уважаю ваш труд достаточно, чтобы не пытаться водить вас за нос и прямо сказать всё как есть, чтобы не тратить зря ваше время.