— Ты. Его не получишь!
— Ты опять ничего не поняла. Я не собираюсь его убивать. Наоборот! Я хочу помочь. Я хочу вернуть ему Доспех.
Алиса замерла. Разговор выходил необычным, и Одержимая, возможно, действительно была здесь одна. Но зачем ей Грэй? Оборотень медленно спросила:
— Зачем?
— О, это отдельная история, — притворно вздохнула Арахна. — Не уверена, что тебе нужно ее знать. Скажем так — он нравится мне как мужчина.
Алиса глухо зарычала, безуспешно пытаясь разорвать паутинный кокон.
— О, я чувствую ревность, — сказала Арахна, сладко улыбаясь. — Ты тоже положила на него глаз? У вас уже что-то было? Ну ладно, ладно, успокойся! Не будем ссориться по пустякам. Я расскажу тебе настоящую причину.
— У Айсберга с собой был анимариум. Хранилище душ. Там находится умбра Зака Каррахейна, капитана «Мстящего». Эфемеры Айсберга после его смерти рассеялись, корабль потерял управление. С огромным трудом его удалось спасти. Мне нужно вернуть умбру Зака на «Мстящий». Обмен, понимаешь? Вы мне отдаете Зака. Я вам возвращаю Доспех.
— Доспех. Сломан. Что толку? — отрывисто бросила Алиса.
— Да, он сломан, — согласилась Арахна. Ее длинные пальцы задумчиво погладили изгибы древнего серебристого вингера. — Мало кто на Земле способен починить работу самого Прометея. Но я знаю одно место, где… Итак, мое предложение — я возвращаю вам исправный Доспех, вы возвращаете мне Зака.
Алиса молчала. Но молчала по-другому, не так, как в начале разговора. Арахна, ощутив перелом в ее настроении, подошла, заглянула ей в глаза и тихо произнесла:
— Есть и еще кое-что, дорогая. Я действительно должна поговорить с Грэем. Я знаю, кто он такой.
Глава 14
Я побежал назад по маршруту нашей группы. Силы еще имелись, хотя мышцы уже ломило от усталости. Но что такое тело? Лишь носитель, инструмент для разума, и иногда его нужно беспощадно эксплуатировать, забыв о жалости.
Сейчас как раз наступил такой момент.
Первый ракоскорпион попался где-то через милю. Он сам выскочил на меня из-за валунов, воинственно замахиваясь щелкающей клешней.
Выходит, прорвались. Это могло означать только одно — заслона Паука больше нет. Я зло сплюнул, чувствуя горечь и выплеск ненависти. Центурион был своеобразным и даже порой жестоким, но он готовил ребят на совесть. И без колебаний решил отдать свою жизнь, прикрывая их.
Но, может, еще не все потеряно? Нужно спешить!
Выстрел «Крысы» отбросил монстра на несколько шагов, «усиленная светом» пуля легко вспорола хитиновую броню. Я развернул частицу Ра ослепительной «Вспышкой», как только заряд углубился в туловище твари — и морфа внутренним взрывом мгновенно разнесло на куски.