Интерлюдия Алиса
Конвой был совсем близко — огромный город-караван, похожий на исполинское механическое чудовище. Оно рычало, рокотало и оставляло за собой след — колею в тысячу шагов шириной. Оно воняло металлом, людьми и выхлопами древних моторов.
Алиса уже несколько дней шла по следу Конвоя, изучая его характер и повадки. Проникнуть в хаотичный табор казалось легко только с виду — на самом деле Бродяги весьма хорошо организовали разведку, наблюдение и охрану. Авангард и фланговые группы, проверяющие все направления аэродроны, десятки рыскающих по окрестностям летучих патрулей… Подобно рою насекомых, уничтожающих урожай, Конвой пожирал все, что попадалось на его пути, оставляя за собой бесплодную землю.
Планирование никогда не было сильной стороной Алисы. Она могла незаметно проникнуть во вражеский лагерь, но найти среди тысяч машин нужный серебристый трейлер казалось невозможным. Необходимо точно знать, где его искать. На ночных стоянках Конвой размером напоминал небольшой город.
План разработал Ричи. Простая и старинная уловка.
Патруль Бродяг, вечером поймавший возле каравана полуголую девушку, был очень рад неожиданной встрече. Это называется — повезло. Скрутив, они сами приволокли ее в Конвой, по пути хвастаясь добычей. Никто не заподозрил в немой беглянке с затравленным взглядом страшного оборотня, совсем недавно устроившего резню в лагере.
Притащив свежую добычу в большой шагоход, троица Бродяг-патрульных намеревалась хорошенько развлечься. Алиса была знакома с живодерскими повадками этого племени и отдавала себе отчет, чем рискует. Они подвесили ее к потолку за цепь, связывающую руки, и содрали всю одежду. Самым тяжелым было выдержать жадные похотливые прикосновения, сдерживая желание оторвать грязные руки. Дождавшись, пока они закроются изнутри, Алиса позволила ярости, накопившейся за последние часы, вырваться наружу. Жертва стала охотником, какие цепи могут удержать Инкарнатора? Когда она закончила, внутренности шагохода стали ярко-алыми, а тела Бродяг — мало похожими на людей.
Люди? Скальпы с женскими волосами, украшавшие стены, и ожерелья из человеческих зубов на похитителях, а также разнообразный инструментарий, который они успели продемонстрировать лже-пленнице, не оставляли места жалости.
Алиса, как всегда, ощутила легкую эйфорию, щекочущее возбуждение от вида крови и смерти. Она не умела сдерживать свою ярость и жажду убийства. Наследство Зверя, его повадки за долгие годы оставили свой отпечаток. Недаром городские Инки прозвали ее Красной Лисой — места, где обнаруживали ее жертв, всегда имели подобный вид.