Глава 19
На решение у Эша было только одно мгновение.
И он выстрелил.
Одержимая тварь взвизгнула, как собака, попавшая под копыто лошади.
Тур, воспользовавшись случившейся заминкой и появлением еще одного участника схватки, ломанулся с поляны прочь сквозь кустарник, с треском ломая ветви. Полудурок жалобно заржал, заметавшись возле дерева, к которому был привязан.
Но стрела вонзилась волку вовсе не в глаз, как того хотелось Эшу, а в шею. Кровь обагрила светлую серую шерсть.
Резко развернувшись, тварь увидела своего обидчика, и шерсть у нее на загривке поднялась дыбом.
Эш схватил вторую стрелу, тяжелую, но прицелиться уже не успел.
Волк с человеческим лицом бросился к Эшу. Одним прыжком он перемахнул почти половину расстояния до своего противника.
Но позади Эша имелся старый, раскидистый и кряжистый дуб. Бросив стрелу, парень высоко подпрыгнул, ловко ухватился за толстую ветку и подтянул на высоту свое легкое гибкое тело.
И это было вовремя.
Едва он поднял ноги, как на их месте уже клацнула волчьими клыками уродливая голова монстра.
Зверь от разочарования заворчал, опустился на лапах, прижимаясь брюхом к земле, а Эш, выпрямившись, выхватил еще одну тяжелую стрелу и прильнул спиной к стволу.
Ну, держись, тварь.
Он натянул тетиву, неловко упираясь в оказавшееся под локтем облако из ветвей и листвы и снова выстрелил.
Но зверь оказался быстрее. Он бросился к стволу, и стрела глубоко вошла ему в загривок. Тварь снова взвизгнула, подобралась и прыгнула.
Одержимая зверюга ловко зацепилась когтями за ствол и рывком подтянула себя наверх. От неожиданности Эш отшатнулся, потерял равновесие и неловко ухватился за оказавшуюся под правой рукой сухую ветку. Она предательски хрустнула и обломилась, и Эш едва успел сгруппироваться, чтобы не выстелиться на корнях, как трофей охотника.
Ударившись оземь, Эш отскочил в сторону. А следом за ним с дерева спрыгнула тварь.
Парень выпустил лук из руки и схватился за нож. Лопатка горела под кожаной безрукавкой, но сейчас не было времени задумываться об этом. Так же, как и о том, что человек не может быть быстрее одержимого зверя, и шанс на удачный исход слишком мал, чтобы на него рассчитывать.
Все это не имело никакого значения.
Для Эша весь мир вокруг будто перестал существовать. Его тело звенело от напряжения, и сейчас он отчетливо ощущал каждую связку и каждую мышцу. Мыслей в голове не осталось, только инстинкты. В это мгновение он сам был скорее зверем, чем человеком.
И став зверем, Эш перестал ощущать себя добычей. Он стал хищником.
Тварь, опустив голову, зарычала, готовясь к броску. Стрелы в окровавленной шерсти покачивались от глубокого дыхания.