Наступив на бегу в мокрый след, оставленный удильщиком, Эш охнул — подошва его сапога от соприкосновения с жидкостью на мостовой зашипела и продырявилась. Стопу обожгло, будто на нее кипятком плеснули.

А от бочки с удильщиком во все стороны пополз сизый туман.

— Вот паскуда!.. — вырвалось у парня.

Схватив с разделочной доски мясника топор, Эш вложил в него столько силы, сколько успел за пару секунд, и швырнул в бочку.

Та с треском раскололась, вода вместе с живой камсой выплеснулась на мостовую. Сверкая чешуей, рыба забилась на булыжниках, а карлик снова бросился наутек, виляя из стороны в сторону.

И тут удильщику под ноги попал скользкий рыбий хвост. Каблук звонко чиркнул по булыжнику железным подбоем, и дингир, пытаясь удержаться на ногах, ухватился за изрубленную мечом деревянную решетчатую стойку для выделанных шкур.

Та покачнулась, заскрипела от неожиданной тяжести, жалобно хрустнула и развалилась.

Карлик упал, а сверху на него рухнула двухметровая стойка.

Дингир тоненько, пронзительно вскрикнул — и в этот самый момент Эш уже настиг его.

Поставив ногу на деревянную решетку, он слегка надавил на нее, не без удовольствия расплющивая стойкой загнавшего себя в ловушку врага.

— Вот и на твою задницу невод нашелся. Да, удильщик? — сказал он, наклоняясь к дингиру.

Тот забился под решеткой, как если бы и правда был выброшенной на берег рыбой.

— Не надо… Не надо, пожалуйста!.. — шумно дыша, совсем в другом тоне заговорил вдруг карлик. — Пожалуйста! Ну какой я тебе противник, а?.. Ну посмотри же на меня и на себя. Чем это будет отличаться от убийства беспомощной женщины, а?..

— Вот ты как запел… — проговорил Эш, с прищуром вглядываясь в дингира.

— Послушай, ну не я же выбирал себе эту судьбу! — воскликнул карлик, пытаясь сдвинуть лицо таким образом, чтобы перекладина не раздавливала нос. — Я не виноват, так вышло!.. Пожалей, ну пожалуйста!..

Но Эш вовсе не собирался его жалеть.

Он убрал ногу и схватился за решетку руками, чтобы отбросить стойку в сторону.

И в этот миг лицо карлика преобразилось. Оно стало темным и блестящим, как тело самой рыбы-удильщика, челюсти выдвинулись вперед и разомкнулись, вгрызаясь в дерево вытянувшимися из десен очень длинными и острыми зубами. Эш едва успел одернуть руку.

— Вот падаль… — выругался он.

Ногой отшвырнув решетку в сторону, молодой ворон схватил карлика за волосы на макушке и чуть приподнял. Удильщик взвыл, впустую залязгал зубами, пытаясь дотянуться до обидчика.

Эш, сморщившись от отвращения, медленно погрузил в коричневый, покрытый слизью лоб черные когти. Его добыча осипла от крика, уродливая пасть исчезла.