И слова самого удильщика, которые он в заносчивой запальчивости обронил только что.

«Я не в восторге от своего противника, потому что мне нужен носитель боевого духа», — сказал он.

И это был последний кусочек мозаики.

— А ты ведь сам толком ничего не можешь, так ведь? — спросил Эш, чувствуя, как губы исподволь растягиваются в злорадную усмешку. — Ты — как птенец. Умеешь только клюв широко разевать, сам поймать добычу не в состоянии. Если, конечно, она не в колыбели лежит.

— Бейте его!.. — закричал карлик, пятясь назад. — Чего вы ждете?!

Цапля с ежом, выхватив свои ножи, нерешительно направились к Эшу.

Но против двух обычных людей ему даже оружие было ни к чему. Выпустив черные когти на обеих руках, молодой ворон ринулся на противников.

Подскочив к жирному ежу, Эш вонзил ему в пузо всю клешню и разорвал необъятную утробу до самой грудины. Из раны на мостовую хлынула кровь. Толстяк нелепо всплеснул руками, будто пытался уплыть по воздуху от своей смерти, и тут же плюхнулся в лужу собственной крови.

Цапля отскочил от Эша в сторону, перемахнул через разрубленный прилавок и рванулся прочь — туда, где с обнаженными мечами в руках застыли Дарий и крыса.

Шеда дернулась было вперед, чтобы преградить беглецу дорогу, но тут же ойкнула, прикрыла руками грудь, и принялась возиться с застежкой.

Эш не стал тратить время на поимку цапли.

Он бросился к самому дингиру.

Тот с неожиданной прытью отскочил далеко назад — шагов на двадцать, не меньше. И по пути расслоился на четыре свои копии. Все четверо дингиров бросились врассыпную, оставляя за собой на булыжниках влажные следы.

Одна копия, неловко переваливаясь с ноги на ногу, побежала под торговыми рядами, пригнув голову. Вторая метнулась мимо удивленного Дария к крысе. А третья и четвертая спешили к открытым воротам.

Эш усмехнулся.

Чутье ворона визуальными эффектами не обманешь, ведь миражи не обладают эмоциями. Из всех четверых чувства испытывал лишь один дингир — тот, что прятался под прилавками.

Молодой ворон помчал следом за своей добычей, перепрыгивая через деревянные конструкции.

А карлик прибавил ходу и целенаправленно взял чуть правее, ближе к мясным и рыбным рядам.

Эш ловко в очередной раз перескочил через груду порченного добра, недоумевая, куда так спешит удильщик.

«Не дай ему погрузиться в естественную среду, — быстро шепнул ему ворон. — Это все слегка усложнит»…

И в то время, пока дух говорил ему все это, карлик проворно забрался в бочку с живой рыбой.

— А пораньше не мог сказать?.. — ругнулся Эш.

Удильщик, высунув глянцевую коричневую голову из бочки, вдруг плюнул в сторону своего противника.