— Обязательно. А теперь нужно пойти в свои покои и как следует отдохнуть.

Выпроваживаю пациентку. Вот ничего же не хотел знать об этих феодальных интригах, ничего. Но эта дама не первая, кто упоминает род Хёрст, и я невольно складываю два и два. Хёрст — один из одиннадцати родов, он владеет железными рудниками. Нехватка металла в Танаиде сказывается везде, это у графа, например, мебель с металлическими украшениями, а барон мог себе позволить только дерево. Слышал, что глава рода Хёрст, нестарый еще по аристократическим меркам мужчина, болен — это заинтересовало меня с профессиональной точки зрения: болезни у Высших случаются редко, я бы посмотрел, в чем там дело… Наследники совсем молоды, род в уязвимом положении… вот граф Нагель и собирает сторонников, чтобы растерзать его и поживиться рудниками. Наверно, до восстания Сета о таком и помыслить никто не мог, двенадцать великих родов существовали столетиями. А теперь где одиннадцать, там и десять. Да пусть эти аристократы делают что хотят, пусть хоть сожрут друг друга…

Выхожу в смежную комнату. Там стоят кресла для ожидающих приема пациентов — да, уже бывает и такое — и для Лилли оборудовано что-то вроде ресепшна. Вроде это была последняя пациентка на сегодня, но на всякий случай уточняю:

— Больше никого не ждем?

Лилли реагирует на простой вопрос странно: бледнеет, вскакивает на ноги и тут же падает обратно на свой стул. Взгляд у нее потерянный:

— П-простите… я не помню… простите, господин целитель.

Девушка тяжело дышит и нервно сплетает и расплетает пальцы. А ведь не в первый раз такое за ней замечаю, обычно она мила и любезна, но раз в несколько дней накатывают короткие приступы. Первое время я полагал, что Лилли попросту боится меня. И то, что не стал сразу валить ее в койку, как сделал бы, с ее точки зрения, любой нормальный мужик, только увеличивало ее тревогу: мало ли какие у меня могут появиться нездоровые фантазии? По любой моей жалобе ее могут высечь, и хорошо, если не засечь до смерти. Но ведь у Лилли было время убедиться, что я не собираюсь ее обижать. Мне все чаще удавалось вывести ее из угодливого «чего изволите, господин?». Иногда мы болтали довольно расслабленно. А эти короткие приступы дезориентации не прекращаются, напротив, становятся чаще… Панические атаки? Но признаков тахикардии нет.

— Лилли, расскажи мне, что с тобой происходит. Как ты себя чувствуешь?

— Я прекрасно себя чувствую, господин! — взвивается девушка. — Каких развлечений вы желаете сегодня?

— Желаю, чтобы ты правдиво ответила на мой вопрос. Честное слово, Лилли, не стану на тебя жаловаться. Ты меня полностью устраиваешь как компаньонка, я не буду создавать тебе неприятности.