Лилли смотрит на меня недоверчиво. Понимаю ее: жизнь в Танаиде не способствует вере в людской альтруизм. Надо объяснить ей так, чтобы она поняла:

— Мне, как целителю, может быть интересно, что с тобой. Мы постоянно учимся, исследуя разные болезни и их проявления.

Лилли падает обратно на стул и заходится в рыданиях. Наливаю ей воды из кувшина — по моему настоянию в приемной всегда есть чистая вода, и чтобы никакого вина! Постепенно девушка успокаивается и рассказывает свою историю.

— Умоляю, господин целитель, не говорите никому! Меня исключат из компаньонок, если узнают, а на тяжелой работе я долго не протяну! Это началось полгода назад. Может неделями быть все, как обычно, а может накрывать через день. Чем дальше, тем чаще. Руки и ноги становятся слабые, как не мои, и не чувствуют ничего. Или вдруг начинаю двигаться, словно пьяная — но мы ведь никогда не пьем господское вино! И зрение, — девушка шмыгает носом. — Месяц назад перед глазами появилось пятно, и сколько я ни умываюсь, оно не проходит!

— Позволь мне тебя обследовать.

Лилли испуганно мотает головой — понимает, что никогда не сможет оплатить мои услуги.

— Тебе это ничего не будет стоить. Это мне нужно для моей работы.

Лилли кивает, и я смотрю на нее через Тень. На первый взгляд все в норме, явных очагов заболевания не видно. Может, все-таки психосоматика? Довольно типично для женщин, которых принуждают к проституции. Тогда дело труба, это не лечится. Но надо исследовать нервные волокна поподробнее… В Танаиде наловчился делать это, здесь я сам себе и рентген, и КТ, и МРТ, и прочее продвинутое оборудование из «Доктора Хауса», которое, к слову, в российских больницах стало обычным делом только в последние годы.

Максимально увеличиваю изображение нервного волокна… нет, там такое, во что верить не хочется. Лилли сколько лет — двадцать, двадцать один? Похоже, перспектива исключения из компаньонок окажется наименьшей из ее проблем, и совсем скоро… Может, я все-таки ошибся? Смотрю в другом месте. Увы, никаких сомнений: эти бляшки — макрофаги, и миелиновое волокно изрядно повреждено. Рассеянный склероз. Болезнь, неизлечимая даже в моем мире со всей его медициной.

Получается, надо выйти из Тени и сообщить молодой девушке, что примерно через полгода-год она забудет человеческую речь и превратится в трясущееся, ходящее под себя тело. В моем мире развитие рассеянного склероза замедляется медикаментами, но даже не помню их названий и формул — не моя специальность — да и все равно синтезировать их здесь нереально. Но что я могу сделать? Будь Лилли Высшей, мог бы попробовать восстановить ей нервную систему за счет ее собственной магической энергии. Но золотых искр в ее ауре нет. Значит, придется использовать свои…