Гремя кандалами и стараясь не касаться спинки стула, сажусь. Граф глядит на меня с таким удовлетворением, что не надо гадать, зачем он меня из темницы вытащил. Полюбоваться, получить извращённое удовольствие. В этом он схож со своим конюхом-садистом. Одного поля ягодки белладонны.

Потрясающее несоответствие внешности благородного аристократа с сущностью подлейшей твари. Породистое идеальной лепки лицо, впору любому королю, широкие плечи, высокий рост при величественной осанке. Лучшие люди королевства, едрить их налево через шершавое коромысло! Канисом пенисом…

Что-то в этом глубоко неправильное. Несоответствие сути и формы — это ещё ладно, дело житейское. Прекрасные стервы, обаятельные мерзавцы, всё это привычно. Нечто более глубоко неправильное таится во всём окружающем, но никак не могу понять, что. Подозреваю, мешает эмоциональное восприятие, бурная реакция на уровне организма на все бесчинства в мою сторону. Надо бы абстрагироваться.

А вот это графинчик недосмотрел! Удаётся подавить ухмылку. От окна до места, где сижу, добивает солнечный поток. Здешнее солнце для меня значит как бы не больше, чем еда. Чувствую, что организм оживает как растение под ласковым дождём после недели засухи. Спина начинает саднить всё меньше и меньше. Всё-таки что-то есть страшно привлекательное в магии. И отвлечься от несправедливостей легче. Только бы эта подлая тварь, притворяющаяся графом, не заметила. Поэтому до конца рубцы не заживляю. Для этого мне запрыгивать в Тень не надо.

— Как тебе моя темница? Понравилась? — насмешку граф скрывать не помышляет.

— Темница как темница, — пожимаю плечами. — Мне сравнивать особо не с чем.

— А как же баронская?

— Разве у него темница? Подвал какой-то дурацкий…

— Конюха тоже сравнивать не с кем? — веселится граф.

— А что конюх? Сволочь как сволочь, — хмыкаю и пожимаю плечами.

Плюнув на всё, окончательно заживляю спину. Чувствую, энергии хватит, уже не зря день прошёл. Повожу плечами, привалившись к спинке. Теперь спина чешется.

Граф с удовольствием смотрит на звякнувшие тяжёлые кандалы. И на ноги и на руки нацепили, твари! Так, спокойнее, подумаешь, кандалы. Тем более, на руках простые, не антимагические. А почему я смог себя подлечить? Потому что — отвечаю себе сам — для самолечения мне в Тень уже прыгать не надо.

— Граф, у меня к тебе вопрос

Как обычно, переход на интеллектуальный план бытия меня успокаивает. Давно это заметил, как только понимаешь мотивы очередного удода, причиняющего тебе неприятности, всё становится на свои места.

До меня кое-что стало доходить. Внутренне замираю, словно охотничий пёс при виде добычи, как бы ни спугнуть такую нужную мысль. Хотя и сказал, что есть вопрос, но пока его не сформулировал.