* * *

Моя смена закончилась десять минут назад. Заполняю последнюю историю болезни, когда в ординаторскую вбегает запыхавшаяся Света:

— Михал Лексаныч, пациента перевели из хирургии! В третьей палате.

— У меня на сегодня всё, — отвечаю, не отрываясь от бумаг. — Сейчас Пархоменко заступит на дежурство, он и оформит.

В последние две недели наслаждаюсь стандартным рабочим графиком, без переработок, сверхурочных и «неожиданных замен, пожалуйста, только сегодня». Это ощутимо пошло мне на пользу: ушли головокружение и слабость в коленях, перед глазами перестали мигать черные точки. Я стал нормально спать и с аппетитом есть. Пациентов у меня теперь меньше, но зато каждому уделяю максимум внимания — как обычными медицинскими методами, так и вновь открытыми.

— Ну, пожалуйста, Михал Алексаныч, посмотрите этого больного, — не унимается Света. Замечаю, что прекрасные глаза переполнены слезами. — Там перелом шейного отдела позвоночника, только прооперировали, состояние тяжелое…

— Что такое, Светочка? Родственник, что ли, кого-то из наших?

— Да нет, не в этом дело… Просто… Мальчик совсем, шестнадцать лет. Переходил улицу на зеленый, и какая-то сволочь его сбила.

Отрываюсь от бумаг, внимательно смотрю на сестричку. Вообще у медиков быстро вырабатывается профессиональное равнодушие к пациентам и их бедам, и Света не была исключением. Иначе на нашей работе не выжить — если каждую трагедию принимать близко к сердцу, недолго до выгорания и нервного срыва. Но и на старуху бывает проруха, иногда даже прожженный циник возьмет да и проникнется судьбой какого-то пациента. Хорошие отношения со Светой мне дороги, просит она о чем-то редко, можно, в виде исключения разок пойти ей навстречу… Тем более что в последние дни не перегревался, чувствую себя хорошо, могу, пожалуй, занырнуть в Тень без ущерба для себя. Разочек.

Автократыч после того разговора сделался сама любезность, да и Пархоменко не лезет больше со своим панибратством, работает вполне приемлемо. Он вообще-то неплохой хирург, когда не разгильдяйствует.

— Пожалуйста, Михаил Александрович, — Света подошла к столу вплотную, взяла мою руку в свои. — Знаете же, наверно, что о вас говорят… У вас ведь… сила какая-то, да? Эти, ну… экстрасенсорные способности?

Сначала довожу её до смущения долгим скептическим взглядом — назову его отрезвляющим, — удручённо вздыхаю. Ещё бы устало завести глаза к потолку, как бы прося у небес сил терпеть глупости неразумных. Но хватит и этого.

— Свет, ты таких экстрасенсориков можешь часами рассматривать в сети. Нагугли запрос «мастера 80-го уровня» и любуйся. Скейтбордистами, паркурщиками, фристайлистами, просто очень ловкими людьми.