Пархоменко вскидывает ладони перед собой:

— Полегче, брателло! На минутку забежал, меня тут как бы нету. Я тяжко болен, ртуть в градуснике взрывается, лапы ломит, хвост отваливается!

— Чо-то не похоже, — хмыкаю. — На вид процветаешь. Тогда чего тебя сюда принесло?

— Да так, — Пархоменко стал рыться в ящиках своего стола. — Зарядку от телефона забыл. Ты, эта, молодец, что прикрываешь меня, брателло. Пригляди пока за моими инвалидами, а я побёг.

В ординаторскую просачивается Света и принимается старательно изображать, будто раскладывает по историям болезни результаты анализов. Хотя я прекрасно видел, что она сделала это еще час назад. Ясно-понятно, уши погреть пришла. Событий в больнице мало, вот и интересно посмотреть, как любимчик начальника поставит на место врача-рохлю.

Скрещиваю руки на груди и встаю спиной к двери:

— Э-э нет, этот номер не пройдет. Ты здоров как конь, на тебе пахать можно. И это четвёртый раз за последний месяц. Пархоменко, что за дела⁉

По мясистой физиономии Пархоменко пробегает тень сомнения: не отодвинуть ли меня от двери. Хоть я и выше среднего роста, и сложение у меня не хилое — хирургу иногда и физическая сила требуется, не только мозги — этот боров на голову выше меня и раза в полтора тяжелее. Но, видимо, выражение моего лица прозрачно намекает, что лучше бы объясниться.

— Ну, ты пойми, брателло, я тут такую телочку повстречал! Буфера — во! — Пархоменко обрисовал возле своей груди два объемистых полушария. — Жопа… да боги Олимпа передрались бы за женщину с эдакой жопой. Ну мы с ней того-этого… сам понимаешь, на такое дело все силы нужны. Зачем молодой бабе ушатанный врач после суток…

— Так увольняйся, освобождай ставку и трахайся сколько влезет со своей телочкой, — ни на шаг не сдвигаюсь с места. — А сейчас на тебе пятнадцать пациентов, четверо из них тяжелые, ты это понимаешь? Я не собираюсь их вечно за тебя тащить.

— Да ну чего ты, как неродной! — Пархоменко разводит руками. — Сегодня ты меня прикроешь, завтра — я тебя. В долгу не останусь, брателло, за мной не заржавеет.

Светочка старательно перебирает истории болезни, но я почти физически ощущаю исходящее от нее жадное любопытство. Медсестры будут обеспечены сплетнями на неделю вперед…

— Что-то не особо ты рвался меня прикрывать в позапрошлом месяце, когда мои курсы повышения квалификации накрылись оттого, что пациентов передать некому было.

— Ну так, то… тогда… я болел, вот. Не с ковидом же мне было на работу переться! А потом, тебе что, сверхурочные и премии лишние будут?

— И где они, те премии?