— Проходите, его высокородие примет вас, — пригласил меня секретарь.

Вот его Ржевский явно с собой привёз — вроде и возраст уже не тянет на новичка, а видно, что место для человека еще не освоенное. Взять, к примеру, письменный прибор. Если привык, то и не смотришь, где он есть, не глядя ручку берешь и в чернильницу макаешь. А этот прицеливается еще. Наверное, специалист хороший, раз не оставил его начальник на старом месте.

Первое, что бросилось в глаза в кабинете у Ржевского — стоящие в углу зачехленные теннисные ракетки. Интересно, это Сергей Дмитриевич по велению сердца, или как у нас в девяностые? И не спросишь ведь.

Внешне исполняющий должность тамбовского губернатора производил впечатление человека крайне доброжелательного. На бравого гусара в исполнении Юрия Яковлева совсем не походил. Больше всего Ржевский напоминал старого профессора из советских довоенных фильмов — вроде снаружи Айболит натуральный, а на своем настоит. Не поленился выйти из-за стола и пройти мне навстречу. Улыбаясь, пожал руку и пригласил присесть.

Разговор у нас получился довольно короткий. Не то чтобы совсем уж протокольный, но до обмена свежими анекдотами не дошло. Немножко про общих московских знакомых из высшего общества, чуть-чуть про теннис — оказывается, губернатор играет уже давно. Потом «Айболит» поинтересовался целью визита, написал записку исправнику. Короче, что мог — сделал. Я рискнул и о скорой помощи местной рассказать.

— Знаю, все знаю! — губернатор тяжело вздохнул — Увы, бюджет этого года сверстан, нет средств. Я понимаю, что дело хорошее. И с доктором Бортниковым знаком. Лучше мы его пошлем в Москву набираться опыта, а потом поручим создание службы, чтобы было как положено, с каретой, а не на велосипеде. Лето кончится — по снегу сильно не покатаешься. А финансирование найдем, это я вам обещаю!

***.

Нет, мне сегодня положительно везет. И исправник нашелся на месте! Ну не Тамбов, а сказка сплошная — в столицах хуже работают. Все будто ждут меня, когда я к ним весь из себя красивый в синем мундире и с орденами прибуду и осчастливлю своим появлением.

Вот полицейский был классический — с густыми усами, аршинными плечами и пудовыми кулаками. Так и представил, как он выходит из присутствия, садится в служебный Майбах размером с маршрутку, и едет на местную Рублевку. Но на устный сигнал от коллежского советника, то есть мой, отреагировал, и выделил сотрудника для представительства. Чтобы ни у кого в Знаменке не появилось желания решить проблему так понравившимся способом. И не какого-нибудь урядника для мебели. Нет уж, я завтра буду наводить шороху в компании станового пристава.