ВАРШАВА. Въ прошломъ году пултусскiй корреспондентъ «Утренняго Курьера» сообщилъ, что будто бы скончавшiйся въ Пултускѣ мясникъ Р. неожиданно поднялся въ гробу и свалился съ гробомъ на землю; тогда перепуганная родня послала за фельдшеромъ Iоскевичемъ, который, разъяснивъ семьѣ, что покойный Р. былъ «вампиромъ», вырвалъ у мертвеца всѣ зубы, за что взялъ 50 ₽ Фактъ этотъ въ свое время былъ категорически опровергнутъ въ «Варш. Дн.» начальникомъ пултусскаго уѣзда, какъ плодъ фантазiи автора корреспонденцiи. Между тѣмъ, фельдшеръ Iоскевичъ привлекъ редактора «Утр. Кур.» г. Фризе къ суду за клевету въ печати, требуя вмѣстѣ съ тѣмъ 2,000 рублей въ возмѣщенiе врѣда и убытковъ, причиненныхъ ему корреспонденцiей. Варшавскiй окружный судъ, признавая обвиненiе доказаннымъ, приговорилъ г. Фризе къ двухмѣсячному тюремному заключенiю, отказавъ Iоскевичу въ гражданскомъ искѣ.

На похоронах выяснилось, что детей у Кузьмы четверо. Псарь Фома объяснил, что пацанов покойный особым вниманием не баловал — учиться заставлял, это да, но не более того. Считал, что те сами должны устроиться, потому как мужику сопли утирать никто не обязан. А дочек очень любил. И когда приезжал, всячески баловал их — покупал одежду и всякие финтифлюшки. Обещал собрать им приданое такое, что из женихов очередь выстроится.

Где мой слуга, беспробудный пьяница, собирался взять средства на такую затею, история умалчивает. Не иначе как клад надеялся найти. Впрочем, не страшно, я могу им дать такое приданое, что и дворяне в очередь встанут. Хотя для начала им вырасти стоит. Ибо одной семь лет, второй — девять. Даже с учетом ранних современных браков ждать еще немало.

Теперь, естественно, их судьба явно станет другой. Девчонок такого возраста, хоть и крестьянского происхождения, пристроить можно. Не в Смольный, конечно, но есть учреждения рангом пониже, дающие вполне себе хорошее образование. Мариинская гимназия, к примеру. Вернее, целая их сеть по всей России. И вдову… Не знаю, какими талантами она обладает. И планы ее мне неведомы. Может, скажет, что в моей помощи не нуждается, а я тут уже благотворительность развел во все стороны.

Похороны прошли быстро. Отпевание в церкви, соседи на руках отнесли гроб на знаменское кладбище. Даже повозка не понадобилась. Я бросил в яму пару комков сизого грунта, и отошел в сторону.

То же самое и на поминках. Хорошо, сейчас не устраивают пир на весь мир с десятком перемен блюд и бесконечными тостами. Тихо, быстро, скромно. Прощай, Кузьма. Я чувствовал его отсутствие, как кто-то говорил, будто зуб удалили, и теперь дыра в бывшем прежде сплошном строе мешает и мучит одним своим наличием.