— Евгений Александрович, но ведь если всё известно… Зачем предварительные опыты?

Вот что нравится в этом парне — ни разу не задал вопрос, откуда я всё знаю в подробностях. О самом процессе — сколько угодно, а про источник — ни разу. Верит ли он в неистощимость архива Талля, или считает, что мне это надиктовывают потусторонние сущности, неважно. Молчит, будто так и надо. Опыты эти, простые как методичка по нормальной физиологии для студентов второго курса, лет через двадцать пять, что ли, додумаются сделать. А до определения уровня глюкозы на уровне школьного химического кружка тоже лет пятнадцать остается.

— А ты сам подумать не хочешь? Что случится, если ученик вместо решения задачки просто напишет ответ?

— Учитель скажет, что он его списал… Ага, надо создать видимость постепенного получения результата! Понял!

— Молодец. Наладишь процесс — будет тебе мировое признание. Авторство отдам, не претендую. И помни, Антонов — пока никто ничего не знает, у нас всё хорошо. Отчеты мне еженедельно. Давай, работать. Блокнот в сейф.

* * *

Хрустят бабочки под подошвой ботинок, хрустят. А ведь ничего не предвещало. На следующий день после приезда, прямо с утра я поехал на Тверскую. Помимо письменного приглашения, дополнительно позвонил мой «любимый» адъютант граф Шувалов. Которому я сделал дырку в плече и тем самым заслужил искреннее уважение всей гвардейской братии при Великом князе. Не штафирка — понимать надо!

Быстро позавтракал, выдал семейству Кузьмы денег на шопинг, отдал распоряжения по клинике и выдвинулся в центр города. Буйство стихии уже окончательно закончилось, дворники убирали улицы.

На Тверской царила натуральная суета — клерки тащили коробки, грузчики — ящики. В приемной тоже было столпотворение. Но меня запустили почти сразу — даже не успел допить предложенного графом кофе. В дверях разминулись с грузным, бритым налысо чиновником с бородкой и усами а-ля Сергей Александрович. Я уже худо-бедно научился различать шитье, аксельбанты и прочие эполеты на мундире темного-зеленого цвета — передо мной был действующий генерал-губернатор. Мы раскланялись и я наконец, попал в кабинет Великого князя. Там было прилично накурено, обстановка напоминала взрыв в архиве. Повсюду бумаги, папки, много золы в пепельницах. Документы они тут, что ли жгут⁇

Сергей Александрович демократично пожал мне руку, предложил присесть возле рабочего стола. Поинтересовался моим визитом в Знаменку. Нагружать Великого князя своими проблемами я не стал, коротко ответил, что все вопросы решил, дальше должно работать без меня. Ну по крайней мере, я так надеюсь.