— А я дела сдаю, — развел руками Сергей Александрович. — Высочайшее назначение подписано, с первого сентября приступаю к работе в Государственном совете.

— А кому сдаете дела? — поинтересовался я.

— Варяга назначили на Москву. Вы видели выходящего отсюда генерал-губернатора?

— Усатого?

— Да. Пётр Дмитриевич Святополк-Мирский. Переводят к нам из Пензенского губернаторства. Генерал, дивизией командовал. Отличился в боях под Карсом, отмечен государем наградами за храбрость. Для него, конечно, очень серьезный карьерный шаг. Где там та Пенза? И сразу после этого Москва, да еще и генерал-губернатором.

Я покивал, правда, без особого энтузиазма. Во-первых, не всегда боевой генерал — хороший администратор. Во-вторых, теперь Моровскому надо будет топтать тропинку к новым московским чиновникам. Поди этот Святополк своих людей перетащит в первопрестольную Впрочем в деловых качествах Вацлова Адамовича я уже не сомневался — справится. Если что — помогу из столицы. Великий князь теперь третий человек в империи? Или должность председателя Госсовета важнее премьер-министра? Надо бы тихонько разузнать, не демонстрируя своей дремучести.

— Вот, Евгений Александрович, посмотрите свежим взглядом. Я решил подготовить программу развития страны до конца века. Пора придать дедам из Госсовета небольшое ускорение. Совсем там мышей не ловят. Меня в первую очередь интересует, что вы можете предложить по врачебной части. Вы у нас теперь прямо медицинский Менделеев!

Что же… сравнение с великим ученым было лестно, я быстро пробежал пункты программы князя. И лишь большим усилием воли сдержал выражение вежливого внимания на лице. Так хотелось скривиться! А может даже и выругаться.

Из документа так и сыпались скрепные скрепы. Горой. Ну ладно, Сергей Александрович — глава «русской» партии при дворе. Ему по должности положено агитировать за православие, самодержавие, народность, как придумал граф Сергей Семенович Уваров еще в лохматом тридцать третьем году. Все это Великий князь собирался усиливать и укреплять. Армии и флоту тоже были отсыпаны плюшки и пряники. Братским славянским народам даны твердые гарантии. Особенно на Балканах. Союз с Францией тоже был упомянут, его предлагалось расширить на другие дружественные страны — привет Антанта. Конечно, Желтороссия. Она нам край как нужна. И ничего действительно важного! Ни про социальную политику, рабочее движение, земельную реформу… С другой стороны, хорошо, что вообще появилась такая программа.

— Я в основном по медицине, — один из листков с пунктами спланировал на пол, я его поднял. — Но как верноподданный Его Величества, не могу не заметить — надо что-то делать с рабочим движением. Вопрос перезрел. Пролетариат в городах быстро радикализируется, левые идеи набирают все большую популярность. Считаю, что монархия может и должна стать посредником между рабочими и фабрикантами!