— С точки зрения организации производства — всё хорошо, Роман Романович. Люди работают, склады забиты готовой продукцией. Но все мелковато уже выглядит для наших масштабов. Тут просто некуда расти. Брать площади в аренду — не выход. А ну как недоброжелатели вложатся материально, чтобы неустойку покрыть, и завтра договор расторгнут? Свое надо. Мы с вами пенициллин обсуждали, это производство куда? Предлагаю расширяться.

— Но ведь это… Время…

— Послушайте, если мы сейчас оформим землю, к примеру, в районе ипподрома, это не очень дорого получится. Оградить участок, поставить временный павильон, лишь бы перезимовать. Запустить производство там. А рядом уже ставить здание администрации, большое и красивое, чтобы там и приказчики, и юристы, и кто еще нужен. Рядом — лабораторный отдел, производственные корпуса.

— А деньги? Даже приблизительно если считать… — продолжал сомневаться Келер — Это же пара миллионов рублей!

— Какая выручка за прошлый квартал была только по стрептоциду?

— Шестьсот тысяч. Да, я вас понял, Евгений Александрович.

Понимаю — и хочется, и колется. Рисковать… А вдруг не пойдет? Или пойдет так, что придут и отнимут. Но с другой стороны, при успехе такой куш обломится, даже в самых смелых мечтах не представляемый…

— Два миллиона на фоне грядущего ажиотажа — сущие гроши. Зато и прибыль пополам.

— Евгений Александрович, а я вам верю. Согласен! Но сразу такую сумму…

— Не сразу. Оформляйте товарищество, закажем проект. Поговорите в банках насчет финансирования. Про землю я узнаю в ближайшее время.

И мы пожали руки в знак устной договоренности. Которая в это время ничуть не хуже письменной.

Пустошей между ипподромом и Ходынкой — неимоверное количество. Можно отгрызть кусок любых размеров. Даже больницу воткнуть на несколько сот коек чуть попозже. И поле для гольфа. Хотя я в него не играю, но вдруг захочется? Говорят, это единственный вид спорта, в который можно играть пожилым до самой смерти. Вот и проверю.

— Ладно, раз у нас дело сладилось, — сказал я, вставая. — Дам вам ориентир на ближайшее будущее. Чтобы работать хотелось еще больше. Расскажите мне, Роман Романович, о лечении сахарного диабета.

— Его не суще… Вы? Точно?

— Точнее не бывает. Думаю, через год результат можно будет представить.

Как бы с Келером чего плохого не стряслось от радости. Он столько нулей и вообразить не смог, наверное.

* * *

На Большой Молчановке меня ждал Должиков, весь из себя собранный и даже немного торжественный.

— Ваше сиятельство, надо подписать.

— Что там?

— В связи с обретением титула вам надлежит поблагодарить императора за оказанную честь. Естественно, при встрече вы сделаете это лично, но письменное выражение…