Довольный своими управленческими талантами, я вышел на улицу. У меня дыхание стерильное, я рот обработал нужным веществом, в кабинете заначка осталась. Моровский поддерживает традиции. Да и Шувалова внутрь лучше не заводить. Извинюсь, он поймет.
Так, заодно и беспорядок пресеку.
— Антонов! Тебе мало досталось? Кто разрешил открывать окно? Закупоривайся немедленно!
— Женя, это я.
Нда, промахнулся, голос не мужской ни грамма. Это у нас соучредительница «Русского медика», госпожа Талль. О, барышня совсем эмансипированной стала — в руке зажженная папироска. На перекур, значит, выползла — попускать дым в небо. После приезда с Викой встретиться не довелось, не до того было.
— Да хоть митрополит Московский Сергий! Или тебе отдельно объяснять надо?
Окно закрылось, но Вика высунула голову в форточку.
— Поговори со мной, Женя. Мне тут так страшно…
— Маску надень сначала. И не вздумай снимать!
Ладно, побуду психотерапевтом-любителем. Всё равно Шувалова ждать еще неизвестно сколько — никто не знает, когда удастся со службы слинять. Высочайший визит, все планы рушатся мгновенно.
— Женя, я так виновата, прости, пожалуйста…
Она что, думает, я сейчас скажу «говно вопрос, ничего такого»?
— Виновата. И наказание понесешь — Прощеное воскресенье прошло давно. Вы вдвоем, минуя мои запреты… Впрочем, не хочу сейчас об этом, слишком зол!
Мы помолчали, каждый думая о своем. Остыл я быстро, из-за туч выглянула полная луна.
— Ладно, чего молчать. Давай, рассказывай, как жизнь, фотоателье? Или что ты там открыть хотела?
Вика тяжело вздохнула:
— Жизнь… Не поверишь, все ужасно. Фотоателье открыли, да что-то не получили тот доход, на который надеялись. Только в новые долги влезли.
— Ты же с «Русского медика» акционерные выплаты получаешь! — удивился я. — И большие!
— Там маман все забирает. Веришь — руки опускаются, ничего делать не хочется. Матвей пить больше начал…
Ой, дайте мне срочно носовой платок запасной, этого не хватит! Она что, надеется, что я жалеть Матвея начну? С чего бы? Каждый, как говорится, кузнец. Что накуешь, то и получишь. А то этот деятель не пил, когда знакомился с Викой? Помню отчет Жигана — пьяница и бездельник, ни на одном месте долго не держится. Творческая личность, ага. А как поиски способов расширения сознания дойдут до использования известных веществ, тут и суши весла. И не вовлечет ли он в эксперименты подругу? Как же я прозорлив был, когда вписал в устав «Русского медика» невозможность продажи пая мимо меня! То есть возжелай кто продать долю, первое предложение — мне. И только если я буду настолько болен психически, что не захочу, тогда всем остальным.