— Ваше Императорское величество! Ваши Императорские высочества! — с трудом сдерживая ухмылочку, произнес я, разгибаясь.

— Нам доложили о вчерашнем происшествии с французским посланником, — сурово и без эмоций, как судья приговор, произнес Николай. — Вашему поведению нет оправданий. Мы запрещаем вам даже думать о поединках! Вы поняли, Баталов⁈

О как! Я уже даже не «господин», а так, не пришей рукав? Но тут спорить нечего. Весь лимит я вчера исчерпал, когда ляпнул что-то в ответ Владимиру Александровичу.

— Целиком и полностью понял, Ваше Императорское величество, — вновь отвесил поклон. — Даже никаких мыслей о дуэли.

Баба с возу — кобыле легче. Всю жизнь мечтал получить пулю в живот и еще неделю загибаться в наркотическом бреду.

— Помимо этого, вы немедленно принесете извинения за свой поступок графу де Монтебелло.

Я поднял глаза к потолку, прикинувшись, что внезапно перестал понимать русский язык, а заодно оглох.

— Вас не учили отвечать, когда к вам обращается император⁈

Это на меня рыкнул Владимир Александрович.

— Вопрос деликатный. Затронута моя честь.

— Нам не нужен дипломатический скандал с Францией! — Николай помассировал руку.

— Есть выход, который всех устроит, — с дивана встал Сергей Александрович, прошелся по кабинету. — Письменные извинения.

Все посмотрели на меня. Я перестал разглядывать потолок, вздохнул.

Кажись, переборщил слегка. Надо сбавлять обороты. Не та ситуация, когда можно становиться в позу. Хотя немного обидно — ведь пострадал я как раз за Николая.

— Готов выполнить любую вашу волю, Ваше Императорское величество! Письменные извинения будут принесены.

— Вы нас очень разочаровали, господин Баталов, — Николай решил меня «добить». — Не думаю, что такое поведение достойно претендующего на княжеский титул. Не задерживаю.

Это он эмоцию показал, когда в конце вместо множественного лица на единственное перешел? И что всё это было? Судя по взглядам Великих князей, осуждение не единодушное. Хотя… ну их в болото, с их политическими игрищами! Мне от этого один хрен лучше не станет, одни помехи только. А титул… Жил без него, проживу и дальше. Не просил, предложили. И не настаиваю. Будут палки в колеса ставить, так в Швейцарии и вовсе республика, а на берегу Женевского озера, где-нибудь в Монтрё, климат помягче. Вместо Клода Нобса фестиваль там организую, буду по вечерам в казино ходить, пить пиво, а в выходные на рыбалку. Оно, конечно, сильно похоже на сумасшедший дом — тишина, вежливые сестры, улыбки. Но если от суеты устал, лучше страны не найти.

Вот, на ловца и зверь бежит — в меня чуть не врезался Бобров. Явно встревоженный и чем-то сильно недовольный. Хотя почему «чем-то»? Причина известна, только что имел счастье лицезреть. И даже пистон получить.