— Английский. Сорт «цейлонский», жестянка красная с моряком. Да я вам пришлю, если понравился. Не сочтите за попытку подкупа.

— Не сочту, — засмеялся Зубатов. — Так вот, о тех самых правилах. Есть сведения, что у вас в лаборатории их грубо нарушают. Работают с возбудителем pestis.

Странное дело, почему он чуму на латыни назвал? Издержки образования? Или отголоски магического мышления? Пока не назовешь, не появится? И зачем вообще этим занимается? Из-за присутствия в городе высших лиц? Обычно для такого санитарного инспектора достаточно.

— Но вы не верите в это, — ответил я. Вроде получилось спокойно.

— Откуда такой вывод?

— Верили бы — уже ходили с обыском.

Мы посмаковали чай, Зубатов взял баранку, повертел в руках, отложил прочь. Достал из портфеля бумагу, непроливайку с пером.

— С обыском, не обыском… Но хотел бы получить письменное объяснения зачем вам нужны образцы чумы в клинике. Поймите меня правильно. Вы являетесь лейб-медиком, тесно общаетесь с Великим князем. А теперь уже и с Его величеством. Да, да, слышал про афронт французского посланника… Так что…

Зубатов улыбнулся, подвинул чай прочь, окунул перо в чернильницу.

— Итак?

Пришлось рассказывать о пенициллине. Даже открыл сейф, показал склянку с желтым порошком.

— … он еще крайне нестабилен, никак не можем подобрать культуру для промышленного производства. Есть только пробные партии.

Начальник охранки повертел бутылочку в руках, в удивлении покачал головой.

— И эта панацея лечит все болезни?

— Не все, но многие. Мы хотели проверить действие на чумной палочке. Просто не успели. Сей же час распоряжусь отправить образцы обратно в университетскую лабораторию.

Зубатов принялся что-то быстро писать, с усмешкой поглядывая на меня. Я же нацепил на лицо покер-фейс, занялся чаем. Хрен ему, а не признания в нашей «аварии». Неизвестно еще куда эта бумага уйдет, и кто меня ею будет плющить.

— Особого криминала я тут не вижу, — спустя пять минут Сергей Васильевич закончил строчить, подвинул ко мне бумагу с заголовком «Объяснительная записка». — Читайте, подписывайте. И постарайтесь больше не нарушать правила. А тем паче не давать в газеты объявления о розыске родителей пропавших детей.

Я погрузился в чтение бумаги, потом подписал ее, не забыв прочерком закрыть пустое пространство. Знаем, плавали…

Этот шаг здорово повеселил Зубатова, он начал собираться, попутно меня просвещая:

— Хоть не напрасно приехал — хороший чай люблю. Кстати, а вы знали, Евгений Александрович, почему именно с иностранными посланниками дуэлировать запрещено?