Так что дальше уже все в процессе — ввязались в бой и ура-ура. И пора Келеру брать патенты везде, где только можно, и выбрасывать препарат на рынок. Не надо запускать кучу промышленных шпионов, чтобы понять, откуда ноги растут. Потому что масштаб — тысячи желез. А лучше — десятки тысяч. Не скроешь.

Полистав лабораторные журналы, я понял, что показал Антонову только направление движения. Вслед за спиртовой экстракцией он очень быстро пришел к осаждению, а потом и повторной процедуре. Это было очевидно. Но вот про фракционную кристаллизацию и применение абсорбентов при всем желании ничего сказать не мог бы. Просто не знаю, что это такое. А Слава начал вещать об идее с полупроницаемыми мембранами из целлюлозы, которая может возвести очистку на более высокий уровень.

— Сейчас, подожди — я почесал в затылке. Вот же как бывает… Подчиненные «обогнали» начальника. — У меня вопрос возник. Но надо Гюйгенса позвать, — остановил я лаборанта. — Давай, на бутерброды пока не сильно налегай, скоро обед.

Антонов кивнул совершенно спокойно. С Андреем Михайловичем они уже работали, и весьма плотно. Нареканий не было ни у кого. Поэтому ограниченное количество еды его волновало больше. На свежем воздухе и здоровой пище главный лаборант раздобрел, выпестовал себе брюшко и румяные щеки.

Гюйгенс нашелся, пришел в кабинет. Поздоровался с Антоновым, сел на предложенный стул.

— А теперь вопрос. Слава, сколько человек знает подробности полного цикла?

— Один. Я. Ну и вы теперь, Евгений Александрович. Мы же оговаривали это обстоятельство, и с Андреем Михайловичем организовали работу, чтобы сотрудники только свой этап знали. И в отчетах об этом я неоднократно упоминал.

— Помню, но мне лучше лишний раз убедиться, чем потом узнать, что в результате обстоятельств непреодолимой силы появился еще кто-то.

— Я, Евгений Александрович, баб с работой не мешаю! — вскочил на ноги Антонов. Даже чай расплескал. — Одного раза, извините, хватило, спасибо за науку.

— Вот и славно. Андрей Михайлович, надо обеспечить охрану господина Антонова. Чтобы не только в сортир сопровождали, но и при иных обстоятельствах… пусть свечку держат, что ли. У нас это — секретоноситель наивысшей категории. Его безопасность даже впереди моей. Вам понятно?

— Сделаем. Уже сегодня.

— А не сурово, про свечку-то? — вдруг встрепенулся Слава.

— Его сиятельство сказали — держать, так и будет, — совершенно серьезно ответил Гюйгенс. — Без моего ведома из дома не выходить. Даже во двор.

— Как скажете, — повесил голову Антонов.

* * *

За будущий полутюремный режим Слава выторговал участие во встрече Агнесс. Мотивировал тем, что невесту мою еще не видел. Так себе отмазка, конечно, но я согласился. Поедет с Жиганом в «Бенце» потом, пока я с Гамачеками в экипаже трястись буду.