— Да. Виноват. Не стоило так поступать… наверное.

— Ага, а еще думать перед тем, как делать. Иногда приводит к поистине замечательным результатам! Ладно, как говорится, фарш назад не провернуть. Больше ничего там не натворили, Николай… — тут я сделал вид, что забыл его отчество.

— Александрович. Но можно по имени. Нет, ничего более не было. Урядник просто… издевался, подговорил пьянчуг, они задирать начали… Вы правы, погорячился. Не буду вас стеснять, пойду…

— Куда? Здесь пока поживете, вам покажут вашу комнату. Но если хотите работать и учиться, то условие, о котором писал Александр Николаевич — на первом месте.

— Я согласен, — вскочил на ноги будущий спаситель российской медицины. — Будь иначе, я бы к вам…

Ладно, теперь хоть не попрется в Швейцарию, а делом займется. Хотя вроде не было в его биографии такого, что из-под надзора сбегал. Или письмо от покойного так подействовало? Начал качать права уряднику, мол, скоро уеду, или еще чего натворил? Но это дело пятое. Что делать? Обратиться к Зубатову? Горемыкину? Ну не к Дурново, это точно. Нет, прыгну через все головы, и пойду прямо к Сергею Александровичу. Думаю, ситуацию с полицейским надзором решим быстро. Восстановить на учебу? Это можно и с начальником военно-медицинской академии Пашутиным обсудить. Пусть Семашко сидит пока безвылазно, а я — на Невский, к председателю Госсовета. А ведь хотел просто отдохнуть…

* * *

Откладывать в долгий ящик визит к Великому князю не стал — только переоделся и сразу выехал. А ну как Семашко привел хвоста и жандармы сейчас начнут потрошить клинику? Оно мне надо? Один раз уже с Винокуровыми я всю процедуру проходил — ни капли не понравилось.

Сергей Александрович принял меня почти сразу — он как раз вернулся в кабинет после занятий ушу, был в хорошем настроении, насвистывал арию из «Севильского цирюльника». Мне из канцелярии князя тоже прислали билеты в собственную ложу Романова, но я как раз занимался обкаткой мерсов, так что мне не до пения кастратов было.

— Кстати, зря, Евгений Александрович, вы манкируете оперой, — сходу попенял мне Великий князь. — Даже если не любите музыку, в театре во время антрактов многие важные вопросы решаются. Его Величество в Мариинке часто бывает. Надо, надо показываться на глаза.

Ага. Вот так в своих яхт-клубах, да операх аристократия страну и просрала.

Видимо на моем лице что-то такое отобразилось, что Сергей Александрович сразу принял деловой тон, поинтересовался, как происходит вступление в должность и чем он мне может помочь. Я объяснил свои проблемы с Яковлевым и Семашко.