Так что этот факт может быть пустышкой, а, может, свидетельствовать о некоторой степени доверия между фотографом и исполняющим обязанности главного редактора. С простыми подчинёнными начальство старается не пить. Субординация рушится.
Тем более что пропажу фотооборудования пытался замять товарищ Комаров, приятель Ивахнюка. Получается хлипкая, ненадёжная, но уже цепочка. И в основании — фотограф Дима.
Я бы с ним с большим удовольствием поговорил. Мой новый знакомый Мишаня видел его давно, но в нашей профессии люди редко пропадают бесследно.
Слишком уж жизнь фотографа отличается от остальных. Большинство, подсев на эту иглу, уже не способны заниматься чем-то ещё. Разве что под страхом голодной смерти. И то, как только угроза отступает, руки сами тянутся к камере.
Сначала обзвонить другие районки… потом областное издательство … что ещё?.. выставки… фотоателье… завтра и начну… или послезавтра…
— Алик! — Анжела трясёт меня за плечо, — Берёзов. Подъезжаем.
Оказывается, я уже не меньше часа сплю. Выхожу на перрон с некоторым облегчением. После взглядов Анжелы я начинаю бояться, не увезёт ли она с собой в Гомель. Должен ведь кто-то есть всё, что она наготовит.
Ноги сами тянут домой, но я решительно поворачиваю к Женьке. Во-первых, половина денег, которыми я так отчаянно рисковал сегодня, принадлежат ему. Во-вторых, на завтра запланировано знакомство прогрессивного студенчества с местными достопримечательности. Я хочу, чтобы всё прошло на высшем уровне.
Глава 8
Шизгара!!! Ё бейби, ШИЗГАРА! — орёт кассетник.
Записанный на забугорной плёнке звук кажется громче и сочнее. Самообман, конечно. Но приятный, радующий сознание. Бессмертный хит Шокинг Блю разносится над тихой Берёзовкой, пугая лягушек и стрекоз.
Надя выходит из воды. На ней яркий красный купальник в мелкий белый горох. Он более закрытый, чем я привык видеть, но прекрасно подчёркивает юное спортивное тело. На загорелых плечах и животике собираются крошечные капли. Они вспыхивают в свете солнца как бриллианты.
Ам Ё Винус, Ам Ё файер!
Девушка и правда похожа на Афродиту. Как будто само это утро, солнечный свет и прозрачная речная вода породили её только что на моих глазах.
Кажется, я всё-таки романтик.
— Ты горишь как серебряное пламя, богиня любви и красоты. Венера твоё имя, — подпеваю я.
— Ну, хватит тебе! — краснеет Надя.
— Я ничего, — улыбаюсь ей, — это песня.
Девушка подхватывает полотенце и начинает сушить волосы. В этот момент она выглядит трогательной и беззащитной.
— Ты так хорошо знаешь английский?
Мой взгляд смущает её больше слов, и она старается перевести тему на что-то нейтральное.