Я вспомнил, что Хакихагуана — это едва ли не крупнейший деловой центр Наска, расположившийся рядом с Куско. Не мегаполис в привычном понимании, но город с целыми кварталами финансовых учреждений, очень дорогим жильём и землёй. Наряду с Лондоном, Гамбургом, Неваполисом, Гонконгом и Стамбулом — один из ключевых бизнес-центров планеты.

Мы обменялись дежурными любезностями и расселись за столом.

Перед каждым участником встречи лежало по блокноту с ручкой, тут же были расставлены бутылки с минеральной и родниковой водой, простые стаканы.

— Так сложилось, — начал господин Курт на правах организатора, — что в недавнем времени господин барон имел проблемы с Ганзой. И, если я правильно понял ситуацию, больше не доверяет этой торговой структуре.

— Я не торговал с Ганзой, — пожимаю плечами. — Но в их банках точно не собираюсь держать деньги.

— Значит ли это, — мягко поинтересовался фон Либерг, — что Ганза, по вашему мнению, не является надёжным партнёром?

Я посмотрел на немца.

Мы общались на арабском, но Либерг владел этим языком лучше, чем гость из Наска. По понятным причинам. Европа находилась в более тесных отношениях с Халифатом.

— У меня возникли проблемы с банком «Транскапитал», — пояснил я. — Видите ли, господин Либерг, я живу в России. А у нас, как вам должно быть известно, клановая политическая система. Не только между кланами, но и между отдельными аристократическими Родами случаются конфликты. Поэтому люди дальновидные предпочитают хранить свои деньги в неподконтрольных Великим Домам финансовых учреждениях.

— Не только в России так мыслят, — кивнул Либерг.

— «Транскапитал» позиционирует себя как полностью нейтральный банк, которому можно доверять вне зависимости от места проживания, подданства или социального положения, — продолжил я. — Это международная финансовая организация. И Ганза якобы избегает политики, что прописано во многих правительственных соглашениях.

— На том они и стоят, — улыбнулся шейх. — Целые ганзейские кварталы внутри городов по всему миру. Никто не лезет в их бухгалтерию, потому что «Транскапитал» — идеальный офшор. Одинаково полезный всем.

— В раздробленном мире, — поддержал Курт. — Где никто друг другу не доверяет.

— Именно, — кивнул Абдулла.

— Однако, — возразил я. — Если кто-то из моих врагов породнится с семьёй, приближенной к верхушке Ганзы, «Транскапитал» может посчитать целесообразным заморозить мои активы и сбережения. А это… уже нельзя назвать нейтралитетом.

Никто из сидящих за столом не удивился.

Думаю, моя история уже стала достоянием общественности в узких кругах… и начала понемногу подтачивать репутацию Ганзы.