В теории я могу остановиться прямо сейчас.

За уничтожение винодельни и моих людей Раевский заплатил головой. Но вот вопрос: не спланирована ли эта акция двумя Родами? И второй вопрос: не происходят ли прямо сейчас нападения на другие объекты, принадлежащие мне? А для того, чтобы выяснить последнее, мне нужен секретарь Самуила Владимировича.

Дирижабль начал сбрасывать высоту.

Я ничуть не сомневался: механик ощущает смену курса. Но это понимание не сказывалось на действиях мужика — он наблюдал за состоянием движков, время от времени к чему-то прикладываясь. Я усилил и сфокусировал зрение. Ничего особенного. Просто термос с горячим напитком. Скорее всего, кофе.

Пока всё складывалось неплохо.

Главное, чтобы нас не вызвали какие-нибудь московские диспетчеры — мы ведь покидаем заданный воздушный коридор.

Диспетчеры нас не вызвали.

Зато начал потрескивать и пиликать динамик внешней голосовой связи. С нами пытались связаться по радио через ретранслятор.

— Что делаем? — уточнил Мусаев, занявший кресло капитана.

— Прими вызов, — велел я. — Импровизируй.

Бродяга отслеживать радиопередачи не мог. Даже если бы он взял пеленг, координаты передатчика вряд ли дали бы мне много информации.

Гадство, мы даже не знаем, как называется этот аппарат.

— Приём, — с серьёзным видом произнёс Мусаев, склонившись к микрофону.

Сквозь треск помех донёсся смутно знакомый мужской голос:

— «Пилигрим», как меня слышите?

Вот как мы называемся.

— Слышу хорошо, — уверенно заявил Мусаев.

— «Пилигрим», на связи барон Строев. С вами всё в порядке? — допытывался голос.

Я вспомнил, что это за хрен.

Командир гвардии Раевских.

Опасный тип, как мне докладывали. И верный, собака.

— У нас всё в порядке, — глухим голосом произнёс Байт и покрутил какую-то ручку, прибавив помех. Статический треск практически заглушил передачу.

— Вас плохо слышно, — недовольно пробурчал Строев. — Мы не можем связаться с Его Светлостью. Господин Раевский не отвечает на телепатические запросы. Можете его позвать к передатчику?

— Никак нет, — возразил Мусаев. — Его Светлость изволят почивать.

Опасный момент.

Но и проверить правдивость утверждения нельзя.

— По нашим сведениям, — продолжил Строев, пробиваясь сквозь треск атмосферного электричества, — на усадьбу Его Светлости совершено нападение. Предположительно за этим стоит барон Иванов. Проявляйте бдительность. А лучше включите энергетическую блокаду.

— Так точно, — подтвердил Мусаев. — Что-нибудь передать Его Светлости?

Похоже, мой диверсант вошёл во вкус.

— Максим Венедиктович волнуется, — доверительно сообщил Строев. — По возможности, свяжитесь с нами утром. Это личная просьба главы Рода.