Несправедливо?

С одной стороны — да.

А с другой, вы же получаете всю мощь Великого Дома, готового вписаться за вас в экстренной ситуации. Любая агрессия со стороны соседей и внеклановых конкурентов наказывается вашим лидером.

За вассалитет в клане аристо готовы пойти на любые жертвы.

Потому что клан — это сила.

Думаю, выход целого герцога из Дома Медведя — уникальное явление. В новостях о таком не пишут… ибо такое не происходит.

И, кстати, правящее ядро — не всегда вассалы князя. Там есть и другие князья, вполне самодостаточные. Лидер Великого Дома — лишь первый среди равных.

— У меня есть подробный отчёт нашей службы безопасности о зарезервированных соединениях Раевского, — сообщил Багус. — Сведения неполные, дают лишь общую картину. Мне потребуется ещё пара дней, чтобы собрать исчерпывающую информацию.

— Хорошо, — кивнул я. — А что с заданием Мусаева?

Голос на том конце провода стал виноватым:

— Простите, господин. Байт Мусаев всё ещё остаётся в Европе. Особа, которую надлежит устранить, скрылась в неизвестном направлении. Я подключил Чёрное Око, но мы ещё не поняли, куда она исчезла.

А вот это нехорошо.

Грессер-Гамова — умный и опасный враг. Не вступая со мной в драку, она нанесла больше ущерба, чем все её родственники вместе взятые.

— Это все новости? — осторожно поинтересовался я.

Сегодня, насколько мне известно, понедельник.

Очень символично.

— К сожалению, нет, — продолжил радовать осенними сюрпризами индонезиец. — Аналогичный шаг, то есть выход из своего клана, предпринял Константин Альбранд.

— Что⁈ — охренел я.

— Простите, господин. У Гамовых княжеский Род, и они не являются вассалами Волконских. Поэтому официального расторжения вассалитета не будет. Просто разорвут соглашение. По нашим прогнозам, они справятся с задачей раньше Раевских.

— А их вассалы?

— Вассал моего вассала — не мой вассал, — последовал резонный ответ.

Значит, мои враги синхронно вышли из-под опеки Великих Домов. Это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что у меня развязаны руки. Могу объявлять войны, отжимать ресурсы и всячески обогащаться. Плохо — потому что я не вездесущ, а моя гвардия гораздо слабее, чем у противников. А ещё потому, что вражины готовы идти до конца — настолько они меня ненавидят. И в отличие от этих ушлёпков я не хочу сжигать чужие заводы дотла, могут пострадать обычные люди. Да и непонятно, как решать вопрос с заморозкой наших активов в «Транскапитале». Я говорю «наших», потому что пострадали, в том числе, финансы Джан.

И тут меня посетила внезапная мысль.

— Вот что, — сказал я в трубку, определившись с целями и задачами. — Мне нужны данные о численности и дислокации вражеских войск, любых перемещениях. Не только дирижабли. Поезда, автопоезда, водный транспорт. Я хочу заранее знать, если они выдвинутся.