— Да забей. Это типа особенности перевода.
Чего?
— А, неважно, — отмахнулся я. — Короче, долго объяснять. У нас ща тупо времени на это нет. Маманя, вон, снаружи копытом бьет вовсю. Дважды уже в дверь стучала.
Так выходи скорей!
— Ща, дай как следует проржусь. А-то, как вспомню…
Да не, я не по рассказу Каспера угорал. Там-то дело как раз-таки ни разу не шуточное. Прям проМММ блема. Если совсем коротко, то влипли два другана-ботана в нехорошую историю, как мухи в янтарь.
Та телка, Риш Ка которая (вот тоже дал бог имечко, язык блин сломаешь, нельзя что ли было по-нашенски просто Иринкой назвать), оказалась подругой местного доморощенного мафиозо. Разумеется, «мафиозо» это я так, для красного словца, завернул. Просто пацанчика, решавшего кой-какие не совсем законные вопросики на районе, то бишь гопота практически местного разлива. Но авторитета, чтоб надавить на чухана-ботана, этому насквозь криминальному элементу хватало выше крыши… Так вот, по поручению своего крутого перца, Риш Ка предложила будущему биологу Ва Гоню поработать на местную братву по специальности, так сказать. То бишь вырастить на продажу партию запретной дурман-травы.
Придурок Ва Гонь, распушив павлиний хвост перед симпатяжкой Риш Ка, слегонца для вида поломавшись, подписался на ни разу не законную авантюру. И тут же в оборот балабола взял, как из-под земли выросший, бой френд Риш Ка.
От крутого пацана Ва Гонь получил семена запретной культуры. И обещание щедрой оплаты через три месяца за готовую к употреблению партию травы в упакованном виде. В противном случае, за пустой треп балабола припугнули призвать с ответом перед братвой, где штраф за неисполнение взятых на себя обязательства на бедолагу наложат такой, что впору будет повеситься.
Далее запуганный до мокрых порток Ва Гонь прибежал плакаться к другу Бин Саню, потому как, во-первых, у обеспеченного одногруппника имелся гараж, вполне подходящий для выращивания дурман-травы, а, во-вторых, в отличии от жадного до знаний Бин Саня, Ва Гонь был лодырем и прогульщиком, и самостоятельно не смог бы вырастить заказанную партию дурман-травы даже под угрозой лютой расправы.
Добряк Бин Сань пожалел друга детства, которого вечно подтягивал по разным дисциплинам в институте, и даже помог с жильем, когда того за неуспеваемость выгнали из общаги, сдав ему с сестрой за символическую плату завещанную бабушкой квартиру (располагающуюся, как я и сам без труда догадался, аккурат над той, где проживал с матерь сам Бин Сань)… По тому, как Каспер начал заикаться, упомянув сестру-двойняшку друга детства, я догадался, что к этой барышне мой толстяк, походу, неровно дышит. Что тут же раскрыло секрет его чрезмерной заботы над уе**ном Ва Гонем.