— Эй, передовик, может передохнешь слегка? — окликнула меня Ву Хо.
— Да некогда отдыхать-то, — откликнулся я, жадно дыша, но, сделав все-таки перекур, воткнул в снег лопату и подошел к беседующим друзьям.
— Ну чисто жеребец после скачки, — озорно подмигнула мне Ву Хо, выуживая из сумочки пачку с сигаретами.
— Мы все еще под окнами первого подъезда возимся, — проворчал я, не оценив прикол. — И до нашего четвертого еще минимум час пробиваться через эту снежную лавину придется.
— Ну, может, пакет ветром зашвырнуло поближе к началу дома? — предположила девушка, прикуривая тонкую сигарету от красивой откидной зажигалки. — Тогда до него уже скоро докопаетесь.
— А, может, наоборот, — покачал я головой, — улетела дурман-трава наша в сторону дальних подъездов. И, чтоб добраться до нее, придется весь двор от снега избавлять. Тогда до четырех можем не успеть… Потому, нечего тут лясы точить. Давайте, присоединяйтесь… — Не дожидаясь ответа, я вернулся к полутораметровому сугробу, снова ухватился за лопату и продолжил кидать снег.
— Ну-ка, ну-ка, чего это у тебя там за зажигалка-то? — оживился, меж тем, за моей спиной оставшийся прохлаждаться возле сестры Ва Гонь.
— Отвали! — фыркнула на брата Ву Хо.
— Понятно теперь, чем ты там так долго занималась… Слышь, Бин Сань, она, вместо того, чтоб картонку, как договаривались, по округе искать, в объедках помоечных рылась. Пачку сигарет, которую я утром в мусорку выбросил, разыскивала.
— Какой же ты все-таки мерзкий, братец!
— Нормально! Она там в дерьме копалась. А я типа — мерзкий?.. Где картонка обещанная, Ву Хо.
— Да я так подумала: что не женское это дело снег ворочать, тем более неуклюжей картонкой. Вон, у вас вдвоем как лихо получается. Я буду лишь мешаться под вашими лопатами.
— Э-э,систер ! Это че такое сейчас началось-то? Ты че, типа, так намекаешь, что сливаешься?
— Ну, типа того.
— Да блин, Ву Хо, че за подстава?.. Нет картонки, так давай по очереди с тобой одной лопатой снег швырять. А то это Бин Сань у нас боров двужильный, а у меня, между прочим, уже спину пипец как ломит, и руки отваливаются.
— Сам, братик. Сам, сам, сам!
— Ну, Ву Хо, так не честно!
— Давай-давай, иди, помогай другу. А то он, вон, один за всех пашет. Даже как-то неловко. Ладно я — девочка, но ты-то Ва Гонь… Ты мужчина или тоже слабый пол?
— Вот и договаривайся после этого с тобой… — заворчавший Ва Гонь, вернулся-таки тоже к высоченному сугробу и, выдернув свою лопату, стал помогать мне разгребать снег.
— Ну извини, братик. Мне подружка позвонила. У нее там проблемы серьезные, попросила срочно приехать, помочь разобраться, — стала объясняться с нашими работающими спинами, оставшаяся ни у дел Ву Хо.