Пока разбирался с крепышом, зашевелился и начал неуклюжими рывками подниматься со снега здоровый бригадир. Подхватив выпавшую из руки нокаутированного крепыша биту (потому как отбитые кулаки пипец как болели, и их решил поберечь), я подскочил к живчику «старшему» и душевно отоварил его по затылку толстым концом.
Уже сидящий на заднице и подтянувший ноги для финального рывка вверх здоровяк без звука завалился обратно в сугроб с кровоточащей рваной раной на башке. Краем глаза уловив, как бугай в последний момент перед ударом битой сунул правую рука за пазуху (где она, кстати, и осталась после его повторного падения в снег), движимый любопытством, я до конца расстегнул молнию его пуховика и, откинув край верхней одежды над зарывшейся внутрь рукой, обнаружил подмышечную кобуру с торчащей рукоятью пистолета, до которой ублюдок почти дотянулся пальцами правой руки.
Ну ты и монстр! У меня просто нет слов! — «ожил» в голове Каспер.
— И тебе, спасибо, что заткнулся, и под руку не вопил, — хмыкнул я под нос.
Э-э, может не стоят вытаскивать пистолет? Мало ли какие грехи тянутся за ним?
— Спокойно, мамочка, я в перчатках. Так что отпечатков не оставлю.
— Бин Сань, ты жив⁈ — прервал наш диалог с Каспером обеспокоенный вопль Ва Гоня из-за ворот гаража.
— Все норм. Я уже порешал с нехорошими дядями. Можешь выходить, — откликнулся я, разглядывая извлеченный из кобуры бандоса ствол.
Сзади скрипнули створки ворот. Послышались крадущиеся шаги ушастика.
— Бин Сань, что это у тебя? Откуда? — напрягся Ва Гонь, заметив трофейный пистолет в моих руках.
— Оттуда, — я кивнул на развалившегося в снегу здоровяка, со зловещим багровым пятном вокруг разодранной башки.
— Ты что-то, его застре-релил? — стал заикаться впечатлительный ушастик.
— А ты выстрел слышал? — парировал я вопросом на вопрос.
— Вроде не-нет. А ка-как же ты его застре-релил?
— Не тупи, Ва Гонь, это его пистолет, — фыркнул я. — Вот, под мышкой кобуру видишь? Оттуда только что и достал… Прикинь, когда с битами против моих кулаков ничего не вышло, пристрелить меня задумал, мразь!
— А как же кро-ровь?
— Да это я их же битой его приголубил слегонца. Здоровый гад, от нокаута быстро восстанавливается. Вот и пришлось деревяшкой по кумполу звездануть, чтоб уж наверняка… Да ты не парься, это только выглядит кроваво, на самом деле рана на башке у него не опасная, там максимум сотряс только может быть. Кони не двинет от этого рассечения, отвечаю.
Приободрившийся после моих заверений Ва Гонь, следующую фразу выдал уже без заиканий:
— Но ты ведь не собираешься оставлять себе это?..