— Э-э, братан, ты че? Я так-то вообще не при делах! — заголосил из своего угла Де Раст, впечатленный скоротечной расправой новенького с тройкой его далеко не слабых корефанов.
— Не брат ты мне, гнида заднеприводная!.. — запыхтел я на бегу.
Смекнув, что договорится не получится, мордоворот попытался отгородиться от меня Ва Гонем, как щитом, но не успел. Его волосатые лапищи только-только начали поднимать ушастика, когда я, последним прыжком заскочив на стоящую напротив шконки скамейку, сверху вниз коршуном спикировал на свою жертву. И под моим правым кулаком раздался треск ломаемой челюсти.
Отключившийся от болевого шока бугай завалился боком на шконку, и с его перекошенной рожи кровь потекла не только из носа и рта, но даже из глаз. Свалившийся при этом задницей на бетонный пол ушастик обхватил колени и, от переизбытка эмоций, затрясся в истерике.
Ура! Мы победили! Ты лучший!.. — ликовал в башке Каспер, пока я тряс разбитыми кулаками разматывая свою кустарную защиту.
— Твою мать! — фыркнул я, сбрасывая окровавленные майку с толстовкой на скамейку и разглядывая кровоточащее безобразие вокруг костяшек. — Только-только все начало подсыхать!.. Эй, там, стриптизер недоделанный, хорош рыдать. Помощь твоя нужна.
Однако до истерички мои слова не дошли. Пришлось взбодрить плаксу легкой плюхой.
Сработало.
— Бин Сань! Спасибо! Спасибо тебе, друг! — зачастил подскочивший с пола и повисший у меня на шее ушастик. — Если б не ты! Они бы!.. Они б со мной!.. Они меня!..
— Успокойся, братан, все уже кончилось, — пришлось отыгрывать роль заботливой мамочки и гладить по голове всхлипывающего приятеля. — Эти презервативы рваные получили свое. И больше хулиганить не будут… Так, а сейчас давай-ка сосредоточься. У тебя одежда где?
— Та-там, кажется, — выдал сквозь рыдания ушастик и ткнул пальцем на второй ярус кровати с истекающим кровью Де Растом.
— Стой тут. Я ща ее тебе достану. Ты быстренько оденешься. И мне поможешь, — как маленькому, объяснил я трясущемуся от начавшегося отходняка ушастику.
— Че делать надо. Говори. Я готов, — пропыхтел приходящий постепенно в себя Ва Гонь.
— Видишь, беда какая у меня с кулаками, — я повертел перед глазами товарища окровавленными костяшками. — С такими, сам понимаешь, я много не навоюю. Нужно майку мою на полосы длинные разорвать, чтобы я из них тугие намотки на кулаки сделал. Как раньше. Ну, ты видел.
— Конечно-конечно. Как скажешь, — закивал, как заведенный, ушастик.
— И это, Ва Гонь, если моей майки на обе руки не хватит, придется и твою на лоскуты пустить. Ты как, не против?