— Байцзю, говоришь, — ухмыльнулся я. — Че-т ни разу пробовать не доводилось.
— Бин Сань, так ты ж вообще раньше ни капли спиртного в рот не брал, — охотно закудахтал рядом на предложенную тему ушастик. — А я вот неоднократно байцзю смаковал. И в барах, и дома. Запах, конечно, у напитка специфический. Но, знаешь, это только по первости. На самом деле к нему быстро привыкаешь…
Ты че задумал⁈ — белугой взвыл в параллель с Ва Гонем его куда как боле сообразительный друг. —Я только-только из этого кошмарного тумана вернулся! Дай хоть часик еще среди людей побыть!
— И рад бы, но гнида следователь, чую, житья здесь нам не даст. Потому придется снова рискнуть и довериться проведению, — не таясь ответил я Касперу.
— Чего? — ожидаемо нахмурился нифига не понявший ушастик.
— Бухнуть, говорю, мне срочно надо, — шокировал я Ва Гоня.
И пока ушастик потрясенно примолк, а Каспер, наоборот, изводил меня жалобными воплями о наносимом непоправимом вреде его юному телу столь частыми алкогольными злоупотреблениями, я решительно встал и, подвалив к мирно бухающей компании, распорядился:
— Эй, убогие, ну-ка полстаканчика бурды своей мне на пробу налейте.
Побитые утырки злобно переглянулись. Де Раст на всякий пожарный отодвинулся к краю шконки и схватился обеими руками за подвязанную челюсть.
— Че, гамадрилы, по-хорошему не понимаете, что ль? Так я ща по новой всех ушатаю. И все остатки в бутылке себе заберу.
Берегись! Тот, что слева, тянет из рукава что-то острое! — предупредил меня Каспер.
Похоже, выпитый алкоголь придал извращенцам уверенности в себе, и они снова решили погеройствовать.
Доверившись призраку, я тут же перешел от переговоров к действию. Пара разящих сверху вниз, и задумавший исподтишка пырнуть меня утырок, со сломанным носом и отбитым ухом, сам рухнул со скамейки на бетонный пол. В падении из его правой руки действительно вывалилась заточка и улетела под шконку «сломанной челюсти».
Тут же с разворота я пробил хуком начавшего подниматься со скамейки утырка справа. Этот баран успел цапнуть со стола бутыль с вонючим пойлом, намереваясь, видимо, разбить ее о мою голову. Вот только, из-за опьянения и недавнего нокаута, двигался он куда как медленней меня. И мой удар в челюсть буквально снес едва оторвавшего задницу от скамейки ушлепка. Гамадрил с сочным шлепком въехал затылком в бетонный пол и отключился с оставшимися на скамье пятками в стопудовом ауте. Выпавшая в падении из его руки бутылка, от столкновения с бетоном, увы, разлетелась вребезги, и запах прелых носков от пролившегося лужей на полу байцзю стал настолько плотным, что у меня аж заслезились глаза.