— Стоять! — скомандовал старший патруля с нашивками десятника. — Кто такие и куда направляетесь?

Стража начала патрулировать город недавно — раньше-то они и в нашей княжеской зоне не особенно мелькали, а уж в свободной зоне их и в глаза не видели, — но слушались патрульных все беспрекословно. Не сразу, конечно, стали слушаться; старатели — народ вольный, и поначалу всякое бывало. Но как только до всех дошло, что скандалистов стража запросто отходит дубинками, а в случае сопротивления застрелит без колебаний, желающие побуянить сразу как-то исчезли. Вот и мы не стали скандалить, а послушно остановились.

— Старатели мы, начальник! — радостно объяснил Федя. — Мы-то не стражники, нам работать надо. Сам должен понимать — сезон!

— Что же вы в сезон не работаете, а по городу ночами шарахаетесь? — скептически спросил старший.

— Да какая же это ночь, начальник? Утро уже. А мы в артель возвращаемся, приходили в город за лекарствами для парней.

— Что за артель?

— Сухой у нас артель держит, — ответил Федя после небольшой заминки.

— Слышал я про эту артель, старший, — подал голос один из стражников. — Про Сухого парни говорили, что мутноватый и себе на уме, но артель вроде ни в каких делах не светилась. Зато вот этого разговорчивого я сам помню — видел, как его к следователям таскали. Но раз живой, стало быть, сумел как-то отболтаться.

— Оклеветали меня, — хмуро сказал Федя, уже не улыбаясь. — Есть же такие сволочи на свете, как их земля носит? Но правда всё равно наружу выплыла.

— Выплыла у тебя правда, ну-ну, — скептически хмыкнул десятник. — А вот тебя я знаю, — повернулся он ко мне. — Ты же вроде местный? Решил в старатели податься?

Я сам его, правда, не припоминаю, но не удивлён, что он меня откуда-то запомнил. Рифейск — город маленький; если ты сам кого-то не знаешь, значит, знаешь того, кто знает. К свободной зоне это, правда, не относится, у старателей там постоянное бурление — новые появляются, старые исчезают. Их никто не считает, они к населению Рифейска как бы и не относятся.

— Да я не старатель, — пожал я плечами. — Я геолог, университет закончил. Вот решил погулять по округе с ребятами, посмотреть, где что лежит.

— Геолог и с артельщиками? — недоверчиво переспросил десятник, а потом до него дошло: — От Ренских уволился?

— От Орловских, — поморщился я.

И этот всё знает, один я дурак дураком. А управляющий-то наш, наверное, думал, я тоже знаю, что Ренские всех поувольняли, и что в городе работы нет. Оттого и был уверен, что никуда я не денусь. А я вот ничего не знал, и делся.