— И как вы таким образом вообще выживаете? — удивился я.

— Тайга же большая, вот и выживаем, — усмехнулся Федя. — Ты можешь годами по тайге ходить и ни одного человека не встретить. Но варежкой всё равно лучше не хлопай, и по дороге в одиночку не ходи.

Я, конечно, знал, что тайга — место опасное, но всерьёз над этим не особо задумывался. А сейчас вот посмотрел на это взглядом старателя, и мысль самому ходить на разведку уже не показалась настолько привлекательной.

Но как бы то ни было, стрелять нам всё же не пришлось — за весь путь мы так никого и не встретили, даже зверей. С дороги мы сошли на второй день, ещё один день шли по еле различимой тропе, постепенно, хоть и незаметно, поднимаясь в гору, а последние дни продирались уже через нетронутую тайгу, ориентируясь по редким зарубкам на деревьях. С артельщиками тоже никаких проблем не было, а Федя, как неожиданно оказалось, вполне мог и молчать.

Лагерь артели располагался в нешироком логу, где протекал маленький, сажени две в ширину, но довольно бурный ручей. Всё как обычно — пяток больших палаток, костровая зона чуть в стороне, где мужик с хмурой мордой помешивал в большом котле какое-то варево. Русло ручья ниже по течению порядком разрыто — сразу видно, что артель планомерно идёт снизу вверх, и моет здесь, пожалуй, уже не первый сезон.

Наше появление у мужиков, копошившихся у ручья, никакого оживления не вызвало — на нас посмотрели и сразу же потеряли интерес.

— Артём, ты давай здесь подожди, — сказал мне Фёдор. — Ну или погуляй пока до обеда, каша вон уже доспевает. Как пообедаем, так Сухой с тобой и поговорит.

Я молча кивнул и потихоньку двинулся вдоль ручья — и так было понятно, что Сухой сразу со мной говорить не станет. Сначала выслушает отчёт Феди с Михой, потом вместе с верхушкой артели прикинет, что от меня хочет получить, и что готов за это дать, а уже потом и до меня очередь дойдёт.

* * *

— Артём, да?

Я обернулся на голос.

— Верно, — кивнул я, с любопытством глядя на подошедшего сзади мужика. — А ты Сухой?

Сухим он определённо не выглядел — непонятно, за что его так прозвали. Он вообще никак не выглядел — совершенно обычный, роста небольшого, — просто ничем не примечательный старатель. Однако старшим артели без авторитета не становятся, особенно у старателей, где народ тёртый, и кого попало слушаться не станет.

— Я Сухой, — подтвердил он. — Спасибо, что согласился до нас дойти.

А вот это оказалось для меня совершенно неожиданным. Такую вежливость можно ожидать от дворянина, и уж никак не от артельщика, для которого нагнуть соседа гораздо естественнее, чем сказать спасибо. Непростой человек Сухой, непростой.