— А может договориться? — заходил он взад-вперёд, поднимая пепел своими сапогами. — Ну мы их не трогаем, а они нас.

— Ты и сам понимаешь, что я не пойду на это, — бросил на него хмурый взгляд. — Маркус ублюдок, а Гордыня и того хуже. Мне даже думать не хочется, скольких они убили, пока мы тянули.

Тут демону крыть было нечем. Уж кто-кто, а он знает аппетиты Гордыни и то, как он относится к людям. Нет уж, такую мразь я в своём или других мирах терпеть не буду. Найду, размозжу башку молотом, и закопаю за пригорком. Только так и никак иначе.

Время шло, минуты тянулись слишком долго. Я уверен, что мой выброс ауры они почувствовали и скоро будут здесь. Обязаны быть. Проявление столь явной силы Охотника они не пропустят.

Продолжая ходить взад-вперёд, Заебос неожиданно замер и резко повернул голову к западу. Его тело напряглось, будто сжатая пружина.

— Они здесь, — одними губами прошептал он.

В том, что он прав, я убедился достаточно скоро. Через границы плато внутрь начал протекать непроглядный бирюзовый туман. Волной он шёл прямо на нас, застилая всё вокруг на многие метры.

— А я уже думал, что будет легко, — ухмыльнулся я. — Значит, не только Маркус и Гордыня, но и Похоть.

Проявление силы ещё одного Греха и понимание того, кто это, не добавило Заебосу уверенности. Ладно сражение с одним только Маркусом, пока Агарес будет занят Гордыней, но теперь на шахматную доску добавилась ещё одна фигура.

Но так даже веселее! Охота станет слаще! Опаснее!

Туман замер в ста метрах от нас, а затем из него показались тёмные силуэты. Не три, а четыре.

— Вот же срань, — сделал шаг назад Заебос. — С ним ещё и Лень.

Моя ухмылка стала шире от осознания, сколько же врагов собралось, чтобы меня прикончить! Лестно, очень лестно!

Похоть себе не изменяла и её я узнал сразу. Сексапильное тело она себе подобрала, ничего не скажешь. Чёрный латексный костюм только подчёркивал её формы, а от висящего на бедре костяного кнута так и несло мощью Инферно. Гордыня тоже остался прежним. Со всё той же раздражающей улыбочкой на лице, обладатель которого ранее был либо моделью, либо кем-то очень близким к этой профессии. Лишь Маркус и Лень выбивались из того, что я видел и запомнил ранее. Первый был сам на себя не похож. Сухой, как тростник, и бледный. Его глаза впали, он еле стоял на ногах. Второй же занял тело юноши, которому от силы лет пятнадцать. Он осматривался по сторонам рассеянным взглядом и не обращал на нас своё внимание.

Я знал, что бой не может начаться вот так просто, по отмашке. Это не стиль Гордыни, который держит всю эту шоблу под собой. Нет, ему нужно выступить. Устроить шоу унижения. Чем он и занялся.