— Брат! — завопила Похоть, осознав, кто стал первой целью.

Моя ладонь схватила лицо Лени, сжав его подобно тискам. Я чувствовал, как дробятся его кости, слышал его вопль боли. Ну да, не очень приятно, когда тебя ласкает Огонь и Молния одновременно. Эту атаку особенностью Греха нивелировать не удастся!

С рёвом, которому уступал даже Дагахар, я вбил тушу лени в землю! Грохот и дрожь стояли невероятные, а порыв ветра и вырвавшаяся мощь Стихий заставила Грехов и Маркуса отступить!

— Кха… гха… — выхаркал Лень шмат крови, а его лицо было в труху. — Н-наконец-то…

Не дав ему договорить, я поднял молот одной рукой, словно тот был не тяжелее перышка. Дагахар вспыхнул подобно солнцу от вложенной в него энергии, и с мощным грохотом размозжил сосуд демона. Пламя сжигало всё вокруг меня, волной достигнув остальных Грехов и Маркуса, отчего Похоть была вынуждена поставить защитный купол тумана. Их это спасёт, а вот Лень… Его крик агонии, когда душа проходила через моё Очищающее Пламя, был слышен отовсюду. И он добавил ужаса в глазах Похоти.

Самый слабый из этих ублюдков готов. Несите следующих!

— Почему ты молчишь, Гордыня? — посмотрел я на хмурого демона полыхающими золотым пламенем глазами и взмахнул молотом. — Почему не смеешься?

Спустить такое оскорбление он не мог. Его тело загорелось чёрным, словно мазут, пламенем. Вот только в бой он не сорвался, как хотел, ведь ему помешали!

С неба спикировал Изи и дыхнул плазмой в купол Похоти. Прожечь его полностью он не мог, но Огнебрюхи не зря считались пусть и миролюбивыми, но опасными драконами. В некоторых местах купола всё же появились прорехи, а когда плазма попала на Похоть, та заверещала от боли.

Стоило только этому произойти, как небеса над нашими головами потемнели, поднялся нарастающий гул, и вот теперь пришёл черед обсираться Гордыне.

— Н-нет… — его пламя потухло на короткий миг, но вновь возгорелось. — Учитель⁈

Росчерк меча, растянувшейся на всю длину плато, был едва заметен. Слышен был лишь характерный «дзынь», разрезавший гул и купол демоницы. Агарес просто уничтожил его, будто тот не прочнее бумаги, а затем среди демонов и Маркуса появился и сам Генерал.

Без слов он схватил Гордыню за шею, а руны на его мече угрожающе вспыхнули.

Вот только дальше произошло то, чего не ожидал никто из нас. Ни Заебос, ни я, ни даже Агарес. Его клинок, которым он должен был проткнуть Гордыню, зажала железная хватка зубов Маркуса!

Осознание пронзило разум, а когда я сорвался с места и вокруг меня вспыхнули все виды Барьеров, бегущий в нашу сторону Заебос проорал: