— Спасибо, — улыбнулся я, похлопал по боку Изи, а когда тот повернул окровавленную морду и посмотрел на меня, произнёс: — Давай, полетели обратно.

Он припал к земле, опустил шею, а крыло подставил, чтобы мне проще было залезть. И всё это без слов, хотя по нашей связи он вполне мог уже начать общаться. Но пусть так, главное, что он чувствовал — Райнеру хреново. Райнеру надо помочь.

Хороший дракон! Как вернёмся домой, надо будет купить ему целую корову. А может и две!

Добрались мы до места битвы с Грехами довольно быстро. Изи приноровился летать, лишний раз подтвердив слова наставников, что лучше всего воин обучается в бою!

Пусть я и видел, что творилось здесь, пока летел с Обжорством, но в действительности всё обстояло куда хуже. После моего удара по вожаку горилл сюда ещё могла прийти жизнь, но теперь точно нет. Вся земля выезжена и иссохла. Огромные кратеры, словно тут проводили испытания ядерного оружия. Пепел даже исчез, перестав падать с неба.

Первым, кого я увидел, был Генерал. Он стоял над поверженным Гордыней, с его клинка капала кровь, а опустошённый взгляд не отрывался от тела бывшего ученика. Я понимал его чувства, ведь и сам был когда-то наставником, а потому не стал трогать. Пусть побудет один, а мне ещё есть чем заняться. Точнее, кем.

— Почему она ещё жива? — сухо спросил я, пока слезал с Изи.

Забавно, но камень от колонны храма, на котором сидел уже два раза, остался цел! Сейчас его облюбовал Заебос, попивая какую-то мутную бордовую жидкость из прозрачной фляги, и держа второй рукой цепь, к которой привязана смирно сидевшая на коленях Похоть. Остатки её хлыста валялись у ног Герцога, как и куски латексного костюма. Из-за порванной одежды демоницы вид открывался привлекательный, но сейчас не время лицезреть, чем наградила природа сосуд Похоти.

— На меня не смотри, это наш бравый Генерал её пощадил, — с ухмылкой ответил Заебос, указав флягой на замершего, словно статуя, Агареса. — Я был всецело за то, чтобы отправить её в… Ну туда, куда отправляются демоны, когда подыхают.

Похоть исподлобья злобно зыркнула на него, но ничего не сказала и подняла на меня взгляд. Растрёпанная и вся в грязи. Под правым глазом наливался синяк, а зная регенерацию Грехов, его быть недолжно. Неслабо её приложили, раз даже её регенерация отрубилась.

— Я проиграла и смиренно прошу пощады, — мелодичным голосом произнесла она, приняв позу так, как может сделать только женщина. — Не убивайте меня. Я сделаю всё, что вы прикажете…

Заебос хрюкнул и громко заржал, расплескав бордовую жижу и дёрнув цепь, отчего демоница болезненно поморщилась.