— Не повезло вам, парни, — хрустнул я шеей, мужики отшатнулись, а их арканы порвались, когда Изи накрыл купол Жёсткого Барьера. — Не того зверя вы решили забрать. И раз слов вы не понимаете, то поговорим на другом языке.

Вспыхнуло пламя, стеной ринувшееся на меня. Мощное, явно принадлежавшее второму Гранду. Оно вполне могло сжечь если не весь квартал, то лежавших на земле без сознания работников учреждения точно.

Пригнув колени, почувствовал, как под ногами дробится каменная дорожка. Обуви на мне нет, но с Гибким Барьером она не нужна.

Прыжок под печатью был сродни мелькнувшей тени, я сорвался прямо в огонь, пролетев через него и слегка вытянув руки за спину. Барьеры Огня, появившиеся за моими ладонями, стремительно впитали в себя чужую энергию, порядком ослабив атаку Гранда, и впитав её в меня.

— Это твоё? Забирай! — крикнул я с улыбкой на лице и ударил. Не по Гранду, ведь он стоял в метрах двадцати, а по воздуху.

Барьер Огня вспыхнул, принял увеличенную форму моего кулака, и влетел прямо в мужика.

Громыхнуло. Несколько соседних зданий, принадлежавших учреждению, разрушились и сложились внутрь, как карточные домики.

Пламя вырвалось во все стороны, сжигая стоявших рядом с неудачником Архимагов. Те заверещали, начали тушить с себя огонь, как могли. И эта неразбериха стала их последней ошибкой. Им нужно было бить всем вместе. Скопом, точечно, и не сдерживаясь, что они явно делали. В этом случае может у них могло и получиться. Но кого я обманываю? Теперь с печатью Изначальных Стихий ни один Одарённый Стихийник этого мира мне не соперник. Только Физики, но и на тех я найду управу!

Методично, будто выполняя будничную работу, я выбивал дерьмо из Одарённых, ранги которых боялись и уважали в этом мире. Я ломал их кости, слыша крики боли. Сжигал их одежду и кожу, отчего та пузырилась. Кто-то бы сказал, что это жестоко, но разве стоит жалеть врага? Того, кто решил позариться на «Твоё»! Мы с Изи связаны. Я чувствую его боль. Чувствую, как кровоточат его раны и как ему хреново. И от этого гнев внутри меня буквально закипал. Пусть эти люди лишь выполняли приказ, это их не оправдывает! Если ты поднял меч, то будь готов сдохнуть сам!

— Н-нет! П-пощады! Прошу! — отползал от меня последний выживший Архимаг, каким-то чудом спасшийся в ледяной буре, которая изрешетила его коллег.

Весь окровавленный, прижимающий к себе культю вместо цельной левой руки, он смотрел на меня с ужасом.

Вся территория учреждения превратилась в одно сплошное поле битвы. Поле, где вовсю сияли купола Жёсткого Барьера, закрывших всех работник этого места, что попались мне на глаза. Даже несколько зверей спас. Добрый я, что уж тут поделать…