Уперевшись спиной в остатки стены, мужик вздрогнул и в его глазах промелькнуло, что всё. Бежать больше некуда, как и ползти.

Подойдя к нему, взмахнул рукой и из-под земли возник каменный табурет. Подобное произвело на этого человека ещё больший эффект, нежели прошедший бой. Манипулировать энергией в этом мире умеют и вовсю пользуются, но придать ей форму… Направить, структурировать, преобразовать. Такое здесь не практикуется. В моём же мире многие маги могли сотворить подобное, ведь этому обучают на самых первых курсах всех магических школ и академий. Контроль. Истинный контроль формы, вот что важно.

— Ты последний, — сухо сказал я, усевшись на табурет и услышав, как он отчётливо сглотнул ком в горле. — Но не волнуйся, я тебя не убью…

— С-спасибо! — выкрикнул мужик, перебив меня.

Я покачал головой. Зря он не дал мне договорить. Поспешность — ведёт к ошибкам и провалам.

— Какому роду ты служишь? Кто был тот старик, которого успели спасти?

— Роду Кунг! — облизнул он пересохшие губы. — М-мы прибыли со старейшиной Синхаром, должны были забрать дракона!

Вновь мой кивок. Кунг, значит. Хорошо, этого достаточно.

Стоило мне подняться с табурета и тот осыпался горкой земли.

Мужик облегчённо выдохнул, но изрядно поторопился с мыслями о том, что всё будет хорошо.

Жёсткий Барьер, укрывающий Изи, спал. Раненный дракон поковылял ко мне, припадая на переднюю левую лапу, а когда приблизился, облизнул моё лицо. Странно, в нём ощущается злоба, но исходит она будто от него, но и не от него одновременно.

— От твой, — довольно громко сказал я, чтобы Одарённый меня услышал.

На миг в изменившихся красных глазах Изи промелькнуло довольство и благодарность, а затем он двинулся к раненному мужику.

— В-вы обещали! Обещали, что не убьёте меня! — заверещал он, судорожно пытаясь что-то наколдовать, но это сложно сделать, когда твою единственную руку неожиданно прижало к земле Барьером.

— И я сдержу своё слово, — холодно посмотрел я на него. — Ты умрёшь не от моей руки.

Двинувшись к пришедшему в сознание начальнику учреждения, заворочавшемуся на земле, как толстая пельмешка, я слышал за спиной крик и рёв дракона, свершившего своё пусть и маленькое, но возмездие. Толстяк тоже застал эту расправу, отчего его лицо побледнело, а когда спал Барьер и между нами оказались считанные метры, я сказал:

— Думаю, вы должны вернуть мне оплату, — указал я рукой на безголовый труп, некогда бывший Грандом. — И возместить моральный ущерб. Хотя… Думаю, что мы сможем договориться.

* * *

Авроре не спалось. Ворочаясь в огромной постели, на которой вполне себе свободно могли поместиться четыре человека, она всё никак не могла уснуть. Стрелки часов давно ушли за полночь, отлаженный режим сна был под угрозой, а женщина металась в мыслях.