В какой-то момент бега, мне даже показалось, будто я увидел в глазах бегущего рядом Ибриса удивление. Вряд ли кто-то охотился с ним на равных. Как зверь.

Не снижая темпа и лишь на короткий миг сделав остановку, чтобы кошак понял мою задумку — очень надеюсь, что понял — мы резво преодолели воду и оказались на другой стороне. Здесь уже он взял главную позицию и повёл меня, ориентируясь по одним лишь ему знакомым следам. Я обострил свои инстинкты до предела, отслеживая любые детали, но все они были незначительно, либо вообще не относились к нужным.

Издав утробный рык, Ибрис прибавил ход и уже мне пришлось поспевать за ним, отчего на лице появился хищный оскал. Мелкая живность убиралась с нашей дороги, не смея показывать носа, а одна ящерица вначале хотела попытаться взять нас на зуб, но резво передумала, стоило мне выплеснуть немного своей ауры.

Мы гнали во весь опор — по моим внутренним часам — уже минут двадцать. Удалились от пещеры на достаточное расстояние и я немного удивился, что кошак преодолел такой путь с раной в боку. Рвения к выживанию ему точно не занимать.

Скорость постепенно начала снижаться, и я понял — почему.

Лагерь, в котором была бойня, вот что я увидел, стоило выйти из-за густого папоротника. Запах крови и смерти витал в воздухе столь отчётливо, что ни один падальщик в округе его не упустил.

Человеческие скелеты, обглоданные, в порванной или сломанной броне. Двадцать… Нет, вон бедренная кость с кусками мяса и остатками штанов. Выходит, их было больше, и кого-то утащили. Не многовато ли для одной команды Охотников?

Подойдя к одному из трупов, не поморщился от его вони и присел на корточки. Женщина — широкая тазовая кость и узкие плечи. Рядом с ней мужчина, половину черепа которого обглодали, а другая — пустым и стеклянным взглядом смотрела в небеса уцелевшим глазом.

Хотелось бы проверить раны, но в такой мешанине вряд ли что-то разберёшь. Значит, стоит заняться деталями боя.

И вот здесь, меня ждал успех.

Взяв клок серебристой шерсти, принюхался.

— Азшарский Волколак? — с сомнением спросил я сам себя. — Нет, их шерсть чёрная.

Кем бы ни была тварь, но она относилась к виду волков. За свою прошлую жизнью я столько повидал их разновидностей, что могу определить по запаху принадлежность. Вот только этот мне незнаком, либо же запах смешался с кучей других и наслоился.

Судя по следам когтей на земле, дури в этой образине не мало, и размер что надо. В разы больше, чем тот же смилодон, пещеру которого я занял. Но что-то во всём этом меня смущало. Характерность следов, их места и то, как лежали трупы. Большая часть палаток, что поставили Охотники — пришла в негодность, но были и частично нетронутые. Причём в таком месте, где такая тварь должна была их сто процентов задеть.