— Так ведь я же еще здесь. — усмехнулся капитан. — Кроме того, высадка предполагалась парашютная, а такой вертолет для этого не сильно подходит.

— Нам подойдет! — уверенно кивнула головой Ника. — Если вы все еще намерены нам помочь, то позвольте забрать его!

Капитан долго смотрел на нас, а потом махнул рукой и отвернулся:

— Забирайте.

— Капитан… — несмело вмешался один из бойцов. — С вас же потом спросят…

— Пусть спрашивают. — вздохнул капитан. — Если спросят, значит, будет кому спросить. Если будет кому спросить, значит, наши ребята вернулись оттуда живыми. Я больше боюсь, что если я сейчас не отдам им вертолет, спрашивать будет некому.

Даже не дослушав речь капитана, Ника зашагала к вертолету.

— Стой, погоди. — я поднял руку, останавливая ее. — Ты и этим умеешь управлять?

— Я тебе больше скажу. — хищно и довольно, как кот, увидевший пойманную в мышеловку мышь, улыбнулась Ника. — Как раз-таки этим, в отличие от самолета, я действительно умею управлять!

Внутри удивительной винтокрылой машины было страшно шумно. Настолько шумно, что даже криком невозможно было донести до собеседника свои мысли. Положение спасали только специальные наушники, висящие над головой у каждого из нас. Они отлично глушили рев двигателей и свист ветра, при этом встроенные микрофоны позволяли переговариваться друг с другом. Четверо наушников на четверых нас.

Да, в салон неврокоптера влезало только четыре человека — двое спереди, двое сзади. С одной стороны, это было плохо, ведь мы не могли взять с собой сразу всех. С другой стороны, это было хорошо, потому что благодаря этому вертолет был «маленьким и легким», как описала его Ника, и на двух своих мощных двигателях с большими винтами мог развивать скорость до четырех сотен километров в час. Это, в свою очередь, позволяло нам надеяться, что мы доберемся до поля боя раньше, чем там все закончится.

А добравшись — откроем еще один портал, через который смог переместиться все те, кто остался на аэродроме после того, как Ника сбегала за ними, согласно договоренности.

В итоге, в вертолете полетели я, Ника, Даша, и, конечно же, Чел. Как она мне второпях объяснила, глядя на летучую машину, вертолеты в силу своей конструкции практически не нуждаются в услугах аэромантов, и, в случае чего, способны сесть даже прилично поврежденными, причем сесть куда угодно. Кроме того, у них намного меньше дальность полета и скорость.

Правда нашего вертолета это не касалось. Представляя собою гибрид с самолетом, он мог лететь с огромной скоростью, больше чем у иных самолетов, и Ника с удовольствием выжимала все возможное из винтокрылой машины, сжимая обеими руками торчащий откуда-то снизу, чуть ли не из пола, рычаг и счастливо улыбаясь. Периодически она снимала с рычага левую руку и клала ее на еще один рычаг, слева от нее, но ни разу так за него и не потянула, или не надавила, или что она там с ним планировала делать… Зато во время взлета она этим рычагов только так туда-сюда дергала.