Но это отнюдь не значит, что мы победили. Наверняка, если не сказать «совершенно точно», у них есть инструкция на такой случай — отступить на базу и перегруппироваться там. Собраться с силами по-новой, выбрать себе нового главнокомандующего из числа тех, кто рангом повыше, и продолжить свою деятельность. Себастьян не единственный Ратко в их рядах, а Ратко — не единственные, кто умеет открывать порталы, так что и без него в их рядах найдется добрый десяток, если не больше, тех, кто сможет увести подельников из пекла.

И даже нырять за ними нет смысла — люди за нами не последуют, это однозначно. У них приказ отбить завод, ни о какой контратаке они не помышляют, и в итоге получится несколько десятков нас против нескольких сотен их. И окажемся при этом мы даже не на их базе, чем можно было хотя бы в теории оправдать такое безрассудство, а вообще неизвестно где — там, куда откроет портал совершенно не известный ни мне, ни кому бы то ни было еще, реадизайнер. В месте, которое имеет какое-то особое значения только лишь для него одного, в месте, позицию которого только он один и знает.

Но это если портал откроет кто-то неизвестный. Если в портал шагнут сразу все заговорщики.

А вот если это будет кто-то знакомый. Если он при этом будет один — это совсем другое дело.

Поэтому я не стал стрелять в медленно формирующееся тело Себастьяна. Вместо этого я точно так же, как он, выбросил из своего пранового тела тонкую нить, через которую перетек в новое место. Совсем как Ника переносила всю себя через тонкую струйку крови, способную прошивать даже броневую сталь.

А когда появился за спиной у Себастьяна, отстав от него всего лишь на мгновение — оторвал от земли правую ногу и коротко ударил ребром стопы папаше под колено!

Обожаю этот удар!

Себастьян охнул и моментально стал на три головы ниже.

— Медленно. — прошипел я на ухо, оказавшееся почти на уровне моего рта.

Себастьян дернулся, как от удара током, и исчез снова! Исчез прямо у меня из рук, снова превратившись в облачко голубой праны, которая выстрелила куда-то вдаль тонким лучиком!

Я ринулся следом за отцом, снова перегоняя себя в прановую нить, протискиваясь через тончайший канал, словно червяк, ползущий в толще земли… Только, в отличие от червяка, моя скорость приближалась к бесконечности.

И снова я отстал всего на мгновение. Перенесся за спину отцу, позволил ему встать, ведь он так и появился стоящим на одном колене, и даже позволил нервно обернуться.

А потом прописал короткий, в половину силы, апперкот в его бледный аристократический, будто из мрамора выточенный, подбородок!