— Серж!.. — услышал я сбоку голос Ники. — Помоги!..

Слава небесам, она жива! Я уж боялся, что сейчас придется искать ее среди мертвых, боясь с каждой секундой, что все же найду…

Нет, жива! Хоть и покрыта кровью, так и не понять — своей или чужой, — но жива! Сидит на коленях перед Чел и пытается руками зажать рану в ее груди…

О нет, Чел!..

— Да не стой же ты столбом!

Я подскочил к ним, и присел рядом, глядя в карие глаза аэромантки:

— Спокойно, я тут. Все будет нормально. Где Кир?

Это я уже спросил у Ники, быстро подняв глаза.

Ника посмотрела мне в глаза, закусила головой, и отрицательно покачала головой.

Значит, и Кир тоже…

А кто еще? Файерс? Даша? Кто еще из знакомых или незнакомых мне людей сегодня погиб или еще погибнет?

Можно успокоить себя фразой «явно меньше, чем могло бы погибнуть», и это даже будет правдой… Но от этого не будет легче.

— Я ее не спасу… — одними губами прошептала Ника, глядя на меня. — Даже с этим твоим… газом… Я едва кровь сдерживаю.

— Я спасу. — твердо ответил я, и перевел взгляд на Чел. — Чел, ты меня слышишь? Понимаешь? Моргни, если да.

Чел, дышащая медленно и глубоко, словно во сне, да еще и ртом, едва заметно дернула веками. Будем считать, что это положительный ответ.

— Я не дам тебе умереть. Поняла? Я сейчас кое-что сделаю… Не сопротивляйся! Доверься мне, все будет хорошо! Моргни!

Чел снова дернула веками, на сей раз уже совершенно точно осмысленно.

— На счет «три» убирай руки. — велел я Нике. — Без споров!

— Поняла. — кивнула Ника.

— Раз, два… Три!

Ника резко отдернула руки в сторону, из глубокой раны в груди Чел выплеснулся фонтанчик яркой крови…

Я наложил свои ладони поверх раны, совсем как Ника, но вместо того, чтобы пытаться сдержать кровь, я начал сгонять под них прану, уплотнять ее, словно укладывая в наконечнике стрелы. Еще, еще, еще… Еще!.. Всю, что у меня есть — вложить в заплатку, которая будет не только и не столько сдерживать кровь, сколько остановит для Чел собственное время, выигрывая его в реальности!..

Нет, стоп, стоп! Как бы ни хотелось помочь Чел, спасти ее — надо остановиться! Всю ману вливать нельзя, вообще нельзя ее вложить чересчур много! Иначе медики просто не дождутся, когда же она вся рассеется и перестанет действовать…

Пришлось чудовищным усилием воли заставить себя оторвать руки от Чел, когда во мне осталась половина праны. Кровь сразу перестала течь — во-первых, они бы не смогла из-за сияющей фиолетовой заплатки, закрывающей рану, а во-вторых, сейчас время для Чел практически остановилось, и десятки секунд, за которые она должна была потерять достаточно крови для того, чтобы умереть, теперь для нее превратятся во многие часы.