«Однако!»

— Так, подождите, Проф, получается, что наша молодость на короткое время?

— В том то и дело, что у кого как. У большинства она проходит как положено. Ну а вас, голубчик, это касается в меньшей мере. Как я понимаю, с женщинами у вас все хорошо и даже больше. У меня лежит июльский доклад Маргариты Львовны Айзенбергер. Да я и без него все слышал. Вы же, стервецы, окна не закрываете. За год гормональная буря в твоем организме так и не утихла. А это, знаете, весьма любопытно! На самом деле людей из будущего в Союзе не так много, поэтому у нас мало достоверного фактологического материала.

— Бля! Проф, а вы часом не охренели? Я вам что — подопытная свинка?

Видимо, на моем лице проявилось такое, что ученый отскочил в сторону:

— Только без рукоприкладства! Наслышан я о ваших подвигах! Ну а исследуем мы вас для вашего же блага. Случались у нас прошлом не самые неприятные случаи.

Я тут же остыл. Ругаться с Профом мне не с руки. Кто еще мне поможет?

«Совсем циником стал. Всех использую для собственной выгоды».

Успокоившись, задал самый животрепещущий вопрос:

— Ладно-ладно. Скажите, а нынче Марго вам ничего не передавала?

— Хотел бы я её увидеть после вчерашнего.

— А что у нас вчера было? Я вас заждался.

Проф изменился в лице и замешкался, но мой уверенный тон не оставлял ему выбора. Нужен ведь я им точно!

— Да случились у нас некоторые трения с непосредственным руководством. Вот и застряли в столичных кабинетах больше, чем следовало.

— Мне нельзя узнать, кто это?

— Будет нужно, узнаешь, — буркнул сухо Проф и налил себе еще кружку чая. — Есть там несколько конкретных дуболомов. Господи, как с ними бывает сложно! Они ведь практически во всех слоях страну просрали, а гонору хоть отбавляй. Повезло хоть здесь дуракам. Так гляди ж, еще и нас обвиняют. Мол, мы тут слишком шикарно живем и не соблюдаем норм морали советского человека. Ага, ангелы просто они во плоти эти самые советские люди. Клейма ставить некуда! Этих бы начальственных урюков в пятницу вечером в рабочий клуб или скверик, что расположен рядом. Посмотрели бы они на мораль строителя коммунизма.

На последних словах Дмитрий Иванович многозначительно глянул на меня.

— Кстати, о шике. Раз я тут в качестве командировочного, то можно мне малость…

Я сделал красноречивый жест пальцами. Проф осклабился:

— Так и знал, что ты об этом попросишь. На девок в Крыму небось потратился?

Я красноречиво вздохнул, а Прохоров двинулся к шкафчику, но вместо конверта с приятными на ощупь бумажками, принес пузырек с таблетками.

— Это еще что за фигня?