— Кого ты привёл в храм Тароса, протус? Заражённого Скверной? Зачем так издеваться над невинной душой? Нужно было убить мальчишку сразу.

— Жрец, ты, видимо, совсем ослеп, раз не видишь, что мальчик под защитой чистой души. Дай моему ученику шанс избавится от Скверны.

— Ему уже шестнадцать зим, протус! Никто в таком возрасте не решается жечь свою душу. Это верная смерть!

— Ты же видишь, у него нет выбора! — продолжал настаивать Джамал. Джек к этому времени собрался с силами и с трудом, но поднялся с колен.

— Тогда пусть сам дойдёт до жертвенника без помощи! — голос невидимого жреца был холоден, как лёд.

— Иди вперёд, ученик, — произнёс воин Тароса. И Джек пошёл. Каждый шаг давался ему труднее предыдущего, давление сверху нарастало, и вдобавок в районе солнечного сплетения появилась боль. Стиснув зубы и еле передвигая ноги, парень двигался вперёд. Считать шаги и даже просто посмотреть, куда он движется, Джек не мог. В глазах уже давно потемнело до такой степени, что он вообще перестал видеть.

— Хм, прошёл первый барьер, — сквозь гул пульса в ушах раздался голос незримого жреца. — Но дальше станет только сложнее, а он уже еле переставляет ноги.

— Он справится, — откуда-то издали послышался голос учителя. — Ему ещё спасать чистую душу.

Слова Джамала придали сил, и Джек сделал ещё несколько шагов вперёд, прежде чем его ноги не выдержали и он рухнул на пол. Другой бы давно сдался, но Галл был упрям, а ещё он знал, ради чего так напрягается. Поэтому парень, превозмогая боль в груди и давление сверху, поднялся на локти, а затем пополз к по-прежнему невидимой цели. Сквозь гул откуда-то издалека донёсся голос учителя:

— Вспомни, чему я тебя учил!

Учил? Кто? Плевать, нужно двигаться вперёд!

Кажется, он раза два терял сознание, затем приходил в себя и полз дальше. Остановился, когда рука, с трудом выброшенная вперёд, упёрлась в преграду. Это было новое испытание для измученного тела — каменные ступени. Взбираться вверх оказалось ещё сложнее, чем ползти. На преодоление каждой ступени, казалось, уходила целая вечность, но Джек не сдавался.

Когда его рука, поднятая в очередной раз, не ощутила преграды, он рванулся вперёд с удвоенной силой. Рывок, ещё один, ещё! Зубы в крошево от усилий, но на боль плевать! Он чувствовал — осталось совсем немного, он должен справиться.

— Останови его, протус! — Голос жреца был подобен громовому раскату. — Он сделал это, хоть я и не хочу верить своим глазам. Помоги своему ученику, иначе он умрёт, свалившись с жертвенника.

Незримая сила схватила Джека за руки и перевернула на спину, словно пушинку. Он попытался сопротивляться, но тут же услышал голос Джамала: